Товарищ Брежнев. Большой Сатурн

Один – начштаба дивизии, отставник, доброволец, зампотех МСБр донецкой милиции, другой – бригадный комиссар, недотянувший до генерала, замначпо – но, блин, охренеть – целой группы войск. Одному – 60, другому – почти 36. А зовут меня Леонид Ильич Балязин, ну или Леонид Ильич Брежнев. Будем разбираться. Если это не психушка и я не псих, то точно разберёмся. Брежнев, обалдеть, – круть. Какая, на хрен, круть, аттестацию завалил, все бригкомиссары генералов по осени получили, а я полковника. Фигня, мне Табуреткин[23 - Табурсткин – ефрейтор запаса, российский государственный деятель, экономист, действительный государственный советник Российской Федерации 1 – го класса, одно время имел отношение к Вооружённым Силам России.

] после трёх восьмёрок[24 - Три восьмёрки – вооружённый конфликт в Южной Осетии, боевые действия которого начались 8 августа 2008 года нападением Грузии на Республику Южная Осетия и миротворческие силы России, расположенные в этой республике.] тоже лампасы запорол. Жизнь не в лампасах! Но большие звёзды я, мы ещё заслужим. Если, конечно, это всё-таки не психушка.

В голове каша, а что с организмом? Приподнимаюсь на кровати, кружится голова. Сажусь. Вроде всё на месте, руки-ноги двигаются. Глотать больно. Голова забинтована, и челюсть подвязана. Вроде пары зубов справа на нижней челюсти не хватает, но фиг разберёшь, там, во рту всё опухло.

Открывается дверь, заходят два антипода в бежевых больничных пижамах. Один высокий, худой, блондин с костылём, правая нога забинтована.

Второй невысокий, плотный, чернявый, левая рука на перевязи. Обоим лет по 35.

– О, товарищ полковник очнулся, – это худой. – Разрешите представиться, военинженер 1-го ранга Морозов, а это, – он кивает на антипода, – сухопутный кап-два Карапетян.

– Бэрэговая артиллэрия, – это Карапетян добавляет.

Киваю и мычу, руками показываю на челюсть.

Карапетян выглядывает в коридор и гортанно кричит:

– Бэра! Бэра! Сэстра!

Почти сразу в палату вплывает мощная тётка гренадёрских статей.

– Верочка, полковник очнулся, – это уже Морозов.

– Что ж так орать, и сама вижу. Здрасте, товарищ Брежнев, щас доктора позову, – и уплыла.

Через пару минут приходят два антипода-близнеца в белых халатах, под халатами форма, майорские шпалы, оба рыжие, но один сорокалетний мужчина, а другая – соответственно тридцатилетняя красавица.

Начинается осмотр, крутят, вертят, дёргают, по коленкам стучат. Вновь пришедшая медсестра делает перевязку.