Товарищ Брежнев. Принуждение к миру

На террасу, где Дарлан пил свой утренний кофе с круассанами, вошёл в сопровождении одного из адъютантов адмирала подполковник Штауффенберг[24 - Клаус Филипп Мария Шенк граф фон Штауффенберг (15.11.1907–21.06.1944) – полковник Вермахта (1944), в РИ – один из основных участников заговора против Гитлера, непосредственно осуществивший покушение на Гитлера 20 июля 1944 года.]. Граф пару месяцев назад был назначен германским Генштабом офицером связи при штабе французской армии в Алжире. И, как ни странно, подполковник сумел расположить к себе никогда не испытывавшего симпатии к немцам Дарлана.

Иногда Дарлан и Штауффенберг встречались в неформальной обстановке. Бухнуть, развлечь друг друга неспешной беседой или иной раз завалиться к девочкам в элитный клуб. Во время таких встреч адмирал делился с графом своими мыслями, особенно откровенными их разговоры стали после известия о гибели Гитлера и о прекращении войны Рейха с русскими.

– Доброе утро, господин адмирал.

– Доброе утро, господин граф, – печально кивнул адмирал. – Присаживайтесь. Кофе?

– Да, не откажусь.

Адмирал знаком показал адъютанту, мол, организуй.

Через минуту на столике перед немецким подполковником уже стояла вазочка со свежими круассанами, а через две – и чашка с ароматным кофе. Штауффенберг сделал первый маленький глоток и блаженно зажмурился.

Дарлан только собрался поинтересоваться целью раннего визита графа, но тот его опередил.

– Господин адмирал, а вы готовы осуществить то, о чём мы с вами говорили на днях?

– Ах, Клаус, это ж пустые мечты и рассуждения. Что я могу сделать для несчастной Франции, сидя здесь, в Алжире? Пустое это.

– Но всё же. Если вам представится такая возможность?

– Какая возможность? Допустим, я могу наплевать на приказ маршала оставаться в Алжире и вылететь во Францию. И что дальше? Во Франции я всего лишь один из многих губернаторов провинций, один из командующих частями в заморских территориях.

– У вас есть огромный авторитет среди армии и народа.

– Петена тоже уважают и за победы в прошлой Великой войне, и за спасение Франции от разорения в этой.

– И всё же вы, господин адмирал, единственный французский военачальник, кто смог прославить Францию и французскую армию в этой войне.

– Толку от этого… У Франции уже нет времени.