Товарищ Брежнев. Большой Песец

Кабинет-допросная мало отличался от наличествующих в этом здании в гораздо большем числе камер. Три на четыре метра. Оштукатуренные неокрашенной «шубой» стены. Забранное решёткой маленькое оконце под потолком. Вместо нар в допросной стол и два табурета, привинченные к полу. Тусклая лампа над дверью. Железная скрипучая дверь. Только в двери, в отличие от её камерных сестёр, не откидная «кормушка», а небольшое застеклённое окошко. И что характерно, дверь здесь, как и в камерах, запиралась только снаружи. Дверь, правда, сопроводивший в допросную Юрия сержант не закрыл.

– Если что-нибудь надо будет – зовите. Или вон на столе кнопка. Нажмёте – сразу прибежим.

– Хорошо, спасибо. А скоро приведут?

– Да откуда ж я знаю? Приведут – когда приведут. Могу чайку предложить. Как раз чайник только поспел. И заварка настоящая. У меня товарищ с Кавказа недавно посылку из дома получил. Так что настоящий – чёрный, грузинский, – отчего-то пробрало на любезность и словоохотливость дежурного сержанта.

– Было бы неплохо.

А то что-то тут у вас холодновато.

– Так угля в котельную мало завозят. В первую очередь ведь на заводы везут. А к нам – остатки. Пыль, а не уголь. Да и правильно, нечего на зэков хороший уголь переводить. А мы вот чайком греемся, – стоя в дверях, прокомментировал сержант.

– А можно два стакана попросить? Угощу арестанта, может, побольше чего нужного расскажет. – Юра просительно посмотрел на сержанта.

– Стаканы у нас зэкам не положены. А два кругаля[37 - Кру га ль (тюремный сленг) – жестяная или эмалированная кружка.

] налью.

Через пару-тройку минут перед Юрой на столе уже стояли две надраенные до блеска жестяные кружки, исходящие ароматным парком. Юра, обжигаясь сделал глоток из тюремной посуды и прислушался. За дверью, в коридоре, – тишина. Что делать? Надо принимать решение. Можно спросить Власова про то, как немцы на партизан охотятся, и получить от него скорее всего невнятный ответ, вряд ли немцы посвящали перебежчика в вопросы охраны тыла. И уйти, удовлетворившись этой информацией?

А можно передать привет от товарища Отто и задать вопросы, интересующие представителя Ставки.

Но что-то сыкотно. Никогда прежде не приходилось Юре в таких темах участвовать. А вдруг Власов уже всех сдал? А вдруг захочет и Юру сдать энкавэдэшникам? Боязно. И как оправдываться? Или сразу сделать то, о чём ещё просил представитель Ставки? Умрёт Власов, и даже если он уже что и успел наболтать, то из могилы вряд ли это сможет подтвердить.