Большое замирение или принуждение к миру. Дорогой Леонид Ильич

Сжалится над тобой трибунал и в штрафной батальон вместо лагеря отправит, а может и по всей строгости решить – и к высшей мере социальной защиты… Уж больно серьёзно ты сам себе обвинений намотал, – капитан Быстров не отказал себе в маленьком удовольствии слегка потролить этого придурошного.

«Вот же, такую кучу дерьма родил, друзей-знакомых приписал-измазал и всё ради того, чтобы от передовой откосить»[20 - Собственно, примерно так и было в РИ, только дело происходило в начале 1945 года.].

8 июня 1943 год. г. Москва.

Накануне, 7-го июня, у меня появились новые должности. Стал я представителем Ставки ВГК и советником председателя Государственного Комитета Обороны. А, сегодня финальное, совместное заседание ГКО и Ставки ВГК перед убытием Советской делегации на переговоры в Минск. И меня на это заседание пригласили, могу по нынешнему своему статусу присутствовать на всём заседании, а не как приглашённый по одному из вопросов повестки.

Сначала Молотов развёрнуто доложил о результатах предварительных переговоров с немецкой делегацией.

В двух словах результат следующий – немцы для вида поскрипели зубами, но со всеми требованиями Советского Союза согласились. А, вот что на переговорах отчудят американцы, прилетающие только завтра, можно только догадываться.

На предстоящих советско-американо-германских переговорах мы планируем обсудить три основных вопроса. Мирные договора Германии с СССР и с США (намеренно не употребляется термин «капитуляция» в предвидении совместной войны с Британией, но всем и так понятно, что Рейх проиграл).

Совместные боевые действия против Великобритании. И послевоенное устройство Европы и судьба британских колоний.

Собственно эти вопросы и планируется сегодня проговорить, обсудить, прокачать. Ну, началось обсуждение. Каганович, взяв слово, заявил, что считает переговоры с эсэсовским генералом наносящими ущерб авторитету Советской Власти и Коммунистической Партии. Не торопимся ли мы с такими переговорами, и не стоит ли подождать пока в Германии не появится менее одиозное правительство.

– Мы знаем, что в нашей стране, в Партии и в нашей армии существует такое мнение, – начал отвечать Верховный, – Германия – агрессор, и она должна быть сурово наказана. Согласен с этим утверждением. Но, наказана она должна быть справедливо, а не жестоко. И далеко неправы те, кто считает, что если от германской агрессии серьёзно пострадали семь наших Союзных Республик, то и Германии должен быть нанесён соответствующий урон.