Большой Песец. Дорогой Леонид Ильич

И уже ночью Генеральный Штаб и Ставка Верховного Главнокомандования были извещены о скором прибытии в Турцию англо-итало-германской эскадры. Жуть. Обобщенные сведения говорили о том, что в Дарданеллах в скором времени сосредоточится нехилая такая военно-морская мощь. Линкоры. Итальянские «Кайо Дуилио» и «Джулио Чезаре», английские «Нельсон» и «Родней», немецкий «Тирпиц». Авианосец – английский «Илластриес». И ещё с дюжину, а может и две – корабликов поменьше. Жуть! Но как в народе говорят – «Чем больше шкаф – тем громче падает».

10—11 февраля 1943 год. г. Москва.

Напряжённый день выдался у Верховного. Помимо разбора с военными ситуации на фронте и обсуждения планов на весну, была ещё у Сталина продолжительная финальная встреча с большой группой учёных по «урановой проблеме». Сталин подписал решение ГКО о начале работ по созданию атомной бомбы. Руководителем работ по этому проекту назначен Л. П. Берия[55 - В РИ – это решение было подписано 11 февраля 1943 года, ответственным был назначен В.

 М. Молотов. Берия же стал руководителем «уранового проекта» только летом 1944 года, хотя разведработой по добыванию информации об аналогичных проектах в других странах он плотно занимался ещё с осени 1941 года.], научным руководителем проекта стал – И. В. Курчатов.

Вечером Сталин уехал из Кремля в Кунцево на Ближнюю дачу. На дачный ужин Верховный пригласил Молотова, Берию, Василевского и наркома ВМФ Кузнецова.

Скромный ужин. «Школьные» паровые котлеты, отварная картошка, солёные огурцы и грибы, квашенная капуста, брусничный морс и минералка.

Вино на стол не подавали. Перекусили и перешли в рабочий кабинет.

– Располагайтесь товарищи, – подождав пока все рассядутся, Сталин продолжил, – Вот что хотел ещё раз обсудить. А правильно ли мы поступаем? Немцев ещё кое-где и на четыреста километров от Москвы не отогнали, Смоленск ещё оккупирован, Турция с Роммелем вот-вот с юга на Кавказ двинутся, Англия союз с Гитлером заключила, а мы на Скандинавию замахиваемся.

Что если немцы ударят в центре фронта, а турки с юга через Кавказ, а мы на севере раскорячились? Что скажете, товарищи?

Сталин оглядел присутствующих, остановил взгляд на Василевском.

– Какое мнение по этому поводу имеет Генеральный штаб, товарищ Василевский?

– Разрешите, – генерал армии кивком головы указал на висящую на стене и задёрнутую шторками карту. Сталин кивнул. Василевский прошёл к карте и раздёрнул шторки.

– Начну с юга, товарищ Сталин.