Бегущий со звёздами

Поэтому, особо богатыми считались деревни, где жители смогли найти один или несколько самородков на поверхности. Они забирали его, оплачивая взятое песнями и вибрациями, a затем уже, делали небывалой красоты клинки. Но даже эти немногочисленные и честные находки вызывали недовольство пращуров селений, протестовавших против того, чтобы драгоценное дерево уходило на то, чтобы родить орудия смерти.

Всего в паре деревень было до десяти и даже пятнадцати таких великолепных сабель. Они были самой грозной силой Окаймы, куда никогда не показывали свой нос Эйды, потому как даже один воин, вооружённый таким образом представлял смертельную угрозу для целой группы врагов, не говоря уже о дюжине.

Поэтому жители внутреннего круга нападали лишь на тех, кто был наиболее близок к природе, и всегда огромным скопом, вламываясь в дома и похищая то, до чего дотянутся короткие руки. Дзыны давали отпор, но их примитивные деревянные орудия не могли ничего поделать с закованными в калёный металл Эйдами.

Хотя, отпором назвать это было и нельзя вовсе. Пращуры запрещали сильно вредить и, тем более, убивать маленьких воришек – самые высокие из их народа едва доставали до груди обычному Дзыну. Старики называли их «детьми», которым нужно помогать. Они, как младший брат перед взором старшего: нужно следить за ними и поучать, время от времени, но не прибегать к насилию. A шкодить – в природе детей.

Разве вы сразу же побежите за розгами только при виде того, что дитя играется?

Как и следовало ожидать, недовольных таким отношением к Эйдам было достаточно, но спорить с пращурами претило всем законам и нравам Дзынов.

A поспорить следовало бы.

Но не будем забегать вперед. Как вы уже знаете, всё началось днём, с запаха костра, принесённого ветром со стороны внутреннего круга. В деревню юноши маленький народ никогда не захаживал, забегая и озоруя лишь в соседнем селении – там умели делать из глины тонкие таблички и наносить на них специальные знаки.

Знаки эти хранили всю историю Дзынов. Поэтому два раза в год они отправляли по два грамотея в каждую из деревень, чтобы те выслушали, запомнили, a затем записали их сказы.

Первый из двух, что был постарше, внимательно слушал и запоминал, a второй, что моложе, набирался опыта и запоминал то, что точно забыл бы первый. Посему это была деревня Летописцев.

Эйдов очень привлекали глиняные таблички, и они спешили каждый раз умыкнуть несколько из них.