Хутор Магистра

Мы знали, что у Магистра есть свои люди на «большой земле», и он с ними периодически связывается. Периодически, потому что в теневой зоне никакая связь не работала, мобильные телефоны здесь были ни к чему. Чтобы связаться, Магистр покидал зону, выходил в деревню, но и здесь связь была плохой, и только в районе сторожевой будки можно было позвонить, потому что где-то рядом в лесу была ретрансляционная антенна на сосне, грамотно замаскированная…

Юзек был в ударе, болтал всякую чепуху. С ним такое бывает от переизбытка чувств.

* * *

По приезде я сразу направился к Кощею, отчитаться о поездке.

– Вроде всё в порядке, – сказал он. – О задержке не спрашиваю, захочешь, сам расскажешь… но Магистру, если заинтересуется, придётся исповедаться. Но от него никто не узнает… могила, – И, усмехнувшись, добавил: – Тайна исповеди… да шучу… иди уже.

Я развернулся и вдруг услышал:

– Стой. А чего это у тебя воротник у куртки распорот?

Я стоял и соображал, что бы ему поправдоподобнее впарить…

– Чего напрягся? Ты не один такой с распоротым воротником из города вернулся.

– Плитку шоколада…

– Вот и неси.

* * *

Я зашёл к Василисе на кухню, она суетилась у плиты и, увидев меня, воскликнула:

– Давай к столу, я тебе сейчас накрою. Юзек уже поел, тебя ждала.

Я положил на стол плитку шоколада.

– Тебе, и спасибо.

– Да не надо мне ничего… Столько лет живу… потому всё наперёд знаю. Сколько бы денег ни было, их всегда мало. А тем более в городе, там соблазн велик. В магазинах глаза разбегаются, чего только нет. Знаю я вас, внучков, как облупленных…

– Уж прямо и внучков… сынки, это ещё может быть, но и то с натяжкой.

– А сколько ты думаешь мне лет?

– Ну… – я замялся. «Сколько сказать, чтобы не обидеть… а выглядит она на шестьдесят плюс, минус».

– Мне девяносто три по паспорту будет.

Я, и правда, не ожидал, и удивился.

– Ну, такого просто быть не может…

– Ты, Коля, многого ещё не знаешь об этом месте, и не мне тебе об этом рассказывать. Не уполномочена. Всё в своё время. А о себе могу. Ты ешь, давай, стынет всё.

Василиса уселась в кресло.

– Родилась я в этих местах, в деревне Ивановской. Это та деревня, которая теперь забором огорожена. Росла, время шло, всё менялось.