Клетка класса люкс

 – протянул старший сын, – Хочешь меня лишить удовольствия с нормальным человеком пообщаться? Мало я тебе в детстве морду чистил, Хамисов? Может, повторим?

Он уже шагнул вперед и сгреб Сережу за ворот белоснежной рубашки, когда моя рука легла поверх татуировки, синеющей на его жилистом предплечье. В этом жесте не было угрозы. Вздумай я призвать распоясавшегося сынка к порядку, сделала бы иначе. Просто во мне в очередной раз взяли верх дипломированный психолог и патологический пацифист.

– А почему Лик? – на этот раз улыбнулась уже я, заглядывая в его зеленые (отцовские) глаза, в глубине которых ощутимо штормило.

– В каком смысле? – Павел даже головой замотал, не успев переключиться с одного на другое.

– В самом прямом, – я все еще держала руку на пульсе. Потому что физический контакт очень важен, если вы хотите кого-то успокоить. – Вы же Павел! Так? Почему тогда Сергей вас Ликом зовет?

– Ну… – Павел отпустил секретаря и, повернувшись ко мне, пояснил. – Меня так с детства зовут. В двухлетнем возрасте я никак не мог собственное имя выговорить: Павлик.

Я наконец отлепила руку от замысловатой татуировки и быстро сунула в карман. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь заметил, как она дрожит.

– Неужели ваши родители уже в пеленках разглядели в своей дочке будущую Никиту, но для отвода глаз выбросили из середины имени пару букв? – ухмыльнулся Павел.

– Нет, у них были другие соображения на мой счет. Но уж что выросло, то выросло.

– Потом наговоритесь, – перебил Сергей, почувствовав, что опасность миновала, – успеете еще. Ника теперь будет здесь жить, пока Эльку обратно в Англию не отправят.

Но только когда изломанная тень Павла втянулась вслед за хозяином в боковой коридор, он по-настоящему перевел дух.

– Фу-у-у… Видала? – после пережитого инцидента и моего своевременного вмешательства Сережа сразу и прочно перешел на «ты».

– Так вы – друзья детства? – мне очень хотелось списать свое любопытство на профессиональную необходимость иметь полную информацию обо всех членах семьи.

– Ага, как же! – фыркнул секретарь, открывая ключом притаившуюся за поворотом дверь. – Просто два года в одной школе учились. Я в седьмом, он в десятом. Когда ему аттестат на выпускном вечере вручали, учителя рыдали от счастья.