Амплерикс. Книга 1. Серый камень

Одним из самых больших и красивых по праву считался эспир, возведенный на Живой площади в Триарби – то была завораживающая своей элегантностью спираль высотой в два, если не три, человеческих роста. Эспир на Живой площади был таким внушительным, что по нему ориентироваться во времени могла значительная часть столицы, просто выглянув из окна; поэтому большинство жителей Триарби предпочитали не тратить лишние монеты на персональные эспиры, особенно учитывая, что срок службы эспиров редко превышал год-полтора – период времени, в течение которого лунный хрусталь, из которого изготавливались эти чудные изделия, был способен определять время суток.

– Судя по цвету, – сказал отец, не отрывая взгляда от спирали, – полдень вот-вот наступит.

Он убрал эспир обратно в карман, взял дочь за ручку, и они побрели к выходу из Морозной рощи.

Стоило отцу с дочерью шагнуть на лестницу, ведущую в королевские покои, как в небо столицы со стороны Морозной рощи взмыл столб бордовой пыльцы, невесомые частицы которой взвивались вверх, будто молодой тонкий смерч.

Так случалось всякий раз, когда получивший положенную ему еженедельную порцию королевской крови Эксиль распускал свой бутон и извергал из него столб своей пыльцы в небо, питая защитный пояс орбиты Амплерикса и защищая планету от живших в космосе мерсеби.

Глава 3.

Деревня Кай-Ур стояла на самом краю Медистого плато. Фраза «на самом краю» не красит большинство мелких населенных пунктов. К Кай-Уру это не относилось, ибо в данном случае речь шла о западной, а не восточной части Медистого плато.

А значит, рядом сама столица.

Жизнь в Кай-Уре в этот день не отличалась от жизни в день предыдущий. Там, где учатся и тренируются солдаты, царствует четкий распорядок. А чем четче распорядок, тем и жизнь монотоннее.

– Ты опоздал, – недовольно бросил своему сыну Гальер, когда юноша показался в дверях кабинета отца.

– Простите, – виновато ответил Лафре, все еще стоя на пороге и не решаясь подойти к столу отца, – нас задержал командир.

Мы упражнялись на мечах, когда ваш слуга сообщил мне, что вы изволите видеть меня, и я…

– Кто задержал? – с презрением в голосе перебил его Гальер, подняв на сына маленькие черные глаза.

– Командир Дамори, отец, – тихо сказал Лафре.

– Не командир Дамори, насколько мне известно, предводитель Вильдумского отряда, а Гальер Аберус. И пока Гальер Аберус все еще отдает здесь приказы, их надо выполнять.