Страшная сила

Маму бы хоть пожалел! Она-то почему должна страдать, пока ты удовлетворяешь свои амбиции?

– Ника! – возмущенное мамино восклицание заставило меня проглотить несколько фраз, которые нашептало мне мое безотцовское детство.

– Амбиции, говоришь? – как ни в чем не бывало, переспросил отец. – Нет, амбиций не было… Патриция, правда, одна была. А в основном самые обыкновенные Дашеньки, Машеньки, Сереженьки и Олежки. Их каждый день приводили родители в мой центр на обследование. И ждали от меня чуда. А я не волшебник! Я – врач.

И повидал в жизни всякое. Но не такое. Будь у меня побольше времени и сил, я бы по кирпичику этот комбинат разнес! Голыми руками.

– Ну, зачем голыми руками? Вам Пашка взрывчатку достать поможет, – встряла Эля. И едва сдержала крик после того, как брат от души наступил ей на ногу.

– Взрывчатку… – грустно усмехнулся отец. – На комбинате охрана, как на суперсекретном объекте. У нас так лаборатории, разрабатывающие биологическое оружие не охраняли… Но, думаю, можно и без взрывчатки обойтись.

Совсем недавно у нас появился реальный шанс добиться закрытия комбината. Нам бы, как говорится, только день простоять, да ночь продержаться. Я был уверен, что продержусь, но тут появились вы с Хуаном…

– Ты думаешь, Валер, их могут как-то использовать?.. – Дядя Леня выразительно посмотрел на нас.

– Конечно. Иначе, какой смысл посылать Хуану «электронки» от моего имени? С визой ему помогать…

– Да, визу мне сделали быстро… – Задумчиво кивнул Хуан. – Теперь мне кажется – даже слишком быстро.

Но как это может повлиять на твою борьбу? Не понимаю…

– Я пока тоже не понимаю.

Отец встал, чтобы подбросить угля в печку. Мама привычным движением смахнула веником угольки, просыпавшиеся на оббитый стальным листом пол. Пламя загудело в трубе, и этот звук ясно дал мне понять – я дома. И никуда отсюда не уйду. Черт! Угораздило же меня вернуться именно в тот момент, когда нашим домом стала эта развалина. И, похоже, надолго.

– Судя по украденным документам, Крешин хочет, чтобы ты задержался здесь, Хуан, – продолжал тем временем отец.

– Он что, международный скандал раздуть хочет? – фыркнул дядя Леня. – Нелепость какая-то… Только внимание ненужное к себе привлечет. «Гринпис» сейчас на коне…

– Все это – гадание на кофейной гуще. – Мама энергичным жестом выплеснула остатки чая на блюдце и, вглядевшись в разбросанные чаинки, покачала головой. – Пойдемте-ка спать. Утро вечера мудренее.

– Точно. Поеду я. – Поднялся Михеев.