Одинокость

Я шёл быстро, глядя под ноги, опасаясь зацепить взглядом деревья, напоминавшие мне кладбищенские, с располагающимися между ними крестами, которые наряду с похоронной процессией наводили ужас даже на самое чёрствое и бессердечное существо… Я до дрожи боялся, что, забывшись, случайно подниму голову и вновь увижу ту самую картину. Но вдали уже виднелся дом. Я стал сильнее размахивать руками, пытаясь как будто бы взлететь, чтобы скорее выйти за границы ранящего меня мира…

Наконец я подошёл к дому. Это был многоквартирный пятиэтажный дом со шлакоблочными стенами, именуемый в народе «матрасиком».

Немного постояв около подъезда, я подумал, что в квартире мне станет легче, открыл дверь, неохотно взобрался по ступенькам, с каждым шагом оттягивая роковую минуту объяснения с матерью, заставил себя подняться на лестничную площадку четвёртого этажа и позвонить в звонок.

Дверь открыла жена, две недели не отходившая от моей матери. Я был поражён тем, насколько скорбь исказила милые черты лица.

– Как мама? – спросил я, прорезывая голос сквозь образовавшийся в горле комок.

Но за глупостью вопроса ответа не последовало. И я был безмерно благодарен ей за это! Действительно, как может чувствовать себя человек, привыкший на протяжении сорока лет совместной жизни опираться на плечо близкого, поверяя ему даже такие секреты, о которых можно было бы рассказать только Богу, – а сейчас всё это рухнуло в одночасье.

Наташа постояла чуть-чуть и решила пойти к матери, а я, взяв её легонько за руку, притянул к себе и поцеловал в лоб.

Меня словно током ударило – в памяти всплыл эпизод, как я теми же губами целую отца, лежащего в гробу. Оторопев от внезапного сравнения, я быстро пошёл в ванную, умылся, стремясь отогнать кладбищенские мысли, сильно терзавшие.

Я вышел оттуда. Из зала показалось лицо матери, скрывшееся обратно со звуком моих шагов. Мне хотелось верить, что никакого лица не было и всё это продукт моего расстроенного воображения, или, даже если лицо и было, то спряталось оно совершенно по другой причине, – но я слишком хорошо знал, что и лицо было, и причина его исчезновения – я.

Как мне объяснить ей, почему мы все эти годы обещали приехать к ним, но между ними и отдыхом в Турции выбирали последний? Сказать, что всё это Наташа, а я, мол, ни при чём, заложник ситуации?.. Но разве не я бронировал номера в отеле, а по приезде первым делом не отправлялся на пляж плескаться в солёной воде и дышать одурманивающим морским воздухом?..