Жажда новых иллюзий

Далее, как ни просила мама при прошлых посещениях при прочтении запоминать слова, Игорь не помнил строк. Ему нравилось слушать и смотреть на иллюстрации. Под мамино чтение персонажи на них оживали, после такого волшебства не хотелось отвлекаться на запоминание текста. А вот теперь пригодилось бы, чтобы сова отстала.

Сова замигала желтыми, огромными глазами-лампочками, прожигая его за непослушание мамы. Он подверг её опасности, подходящему бешенству! Возбуждение останавливало прочтение дзен-подборки, выстроенной популярнейшими детскими редакторами в детский сборник.

Малыш испугался, так как ощутил беспомощность. Это было обидно, казался себе взрослым и умелым, не нуждающимся в поддержке, от того смело преодолевающего всплывающие неприятности по дороге к чему-то ещё не понятному, но вселяющему счастье. Он не понимал, что в его варианте под обличьем счастья частенько прячется прикосновение смерти.

Испугавшись за то, что с совой этой ночью по его вине случиться беда, открыл книжку-малютку на том развороте, где волны разума автора раскинули пенную рапсодию, трогающую детскую душу. На нужном развороте не обнаружил сидящую на ветке старого дуба, открывшую огромные желтые глаза в поисках поздно загулявшей мыши, сову. Попахивало проблемами: сова со страницу сбежала сюда, чтобы взять свое. Поздно загулявшей мышью стало быть Игорьку.

Решился дойти до мамы. Она в редкое солнечное утро из окна палаты показывала крышу барака, где размещалась. Путь был ясен. Прихватив книжку-малютку и как был, в пижаме, прячась от то дежурной медсестры, то от дежурного врача спустился с четвертого этажа по серо-неприятной черствой лестнице вниз. На первом этаже выглянул из-за угла, осмотрелся и не нашел дежурного. Перестраховываясь, согнулся, прижимаясь к полу и передвигался исключительно по местам, не попавшим в зону освещения скупых ламп.

«Успею добежать» – подбадривал себя ребенок и толкнул тугую дверь.

Его не остановили изношенные пружины. Толкнул столь же затасканную вторую дверь и вырвался на свободу.

Стужа ударила, и Игорь задрожал. Тапки набрали снега, не препятствуя доставили смесь из мороза к льняным носочкам.