Убить топа 7. Запределье

Наше задротство у них отдыхом от игры считается!

– Так, – сказал я, – Мы сейчас в так называемой зоне смерти. Она ей станет, когда они сузят круг, если захотят окружить.

– Что-то как-то страшно звучит, – произнес воздух голосом Мираж.

Я обернулся, рассматривая лес и кусты, и сказал кинжальщице.

– Я попробую подобраться поближе к одному из мобов и открою коридор для выхода.

– А мы?

– А вы пока движетесь к реке, как будто все нормально, – сказал я, и, врубив маскировку, короткими перебежками стал двигаться к наиболее выгодной цели.

Глава 5. Достойный скилл

Я кайфовал, бесшумной тенью двигаясь по лесу. Это так напоминало времена, когда я работал на Парящих Волков. Лаккер выдаст очередной заказ на игрока, который пристрастился убивать качающихся вокруг Вертоза мальков, и я прусь в далекие дали искать его.

Обычно я не уходил дальше Ривмара, но он и так был очень велик. И когда ты нападешь на след игрока, выяснив в каком-нибудь городе, где он ошивается – это просто непередаваемое ощущение охотника.

А потом рыскаешь по округе, врубив системные логи и внимательность на максимум.

Вот и сейчас, включив маскировку, я перебегал между белыми стволами, пригибаясь как можно ниже. В некоторых местах, где не было кустов, приходилось чуть ли не ползком пробираться через сиреневую траву.

Я ориентировался на ближайшего Кривоклыка 75 уровня, который потихоньку перемещался к моей группе. Еще раз пробежавшись глазами по карте, я усмехнулся.

Если теория Кракена о стайных хищниках верна, то почему, спрашивается, разные виды вместе охотятся? Запредельная солидарность?

«Ганкер, ответь, что нам делать?» – прилетело от рыцаря. Легок на помине.

«Я же сказал, все, как обычно. Собирай травку вместе с Ливси».

«Убью, ганкер!»

Я усмехнулся. Танк явно нервничал.

В этот момент я залег в траве, не рискуя продвигаться дальше.

Рядом уже должен был появиться странный Кривоклык. Я настороженно вытащил из травы голову, озираясь.

Вот мимо белых стволов, тоже держась поближе к кустам, проплыло белое пятно. Я сфокусировался, потому что объект странно расплывался, будто хотел исчезнуть.