Шесть рун сердца

А после первой войны с Савентри и последовавших Тёмных дней не осталось средств, чтобы заново его отстроить, и он превратился в Кучу – свалку, куда свозили все сломанные или вышедшие из строя зачарованные предметы.

А это значит, что никто не увидит, как я отчитываю прыгающий передо мной меч. Будь он собакой, он бы сейчас вилял хвостом, довольный собой после всего, что случилось.

– И что это было? – грозно спросила я. – Мы ту женщину чуть в лепёшку не превратили! «Ещё немного» не значит, что нужно рушить всю статую!

Меч дёрнулся и ткнул в меня кончиком.

– Да, мы спасли её! – согласилась я. – А перед этим сами же чуть не натворили дел! Так что нечего тут порхать с таким довольным видом.

Меч уныло приник к земле. Я вздохнула:

– Ладно, признаю, ты летел очень быстро. Если бы не ты, от меня бы тоже мало что осталось.

Не знаю, почему меня волновало душевное состояние магического меча. В конце концов, это всего лишь продукт эфирных чар. Но когда после моих слов меч радостно подпрыгнул, мне почему-то тоже стало лучше.

В остальном всё было плохо, но, по крайней мере, я ещё могу кого-то ободрить.

Я уже собиралась приказать мечу вернуться мне под пальто, как заметила какой-то блеск в куче мусора неподалёку. Странно. Здесь кругом всё ржавое. Даже медь почти вся позеленела за столько лет. Здесь не должно быть ничего блестящего.

Но вот она: маленькая круглая безделушка, угнездившаяся на носу древнего воздушного корабля. Она снова блеснула, словно подмигнув, и у меня по коже побежали мурашки: мне стало казаться, что за мной следят.

А может, и вправду следят. Я слышала, что у Светлого Дивизиона по всему городу есть шпионские глаза. Мне ещё повезло, что я один такой увидела. Вся дрожа, я попятилась в переулок.

– Будь начеку, – сказала я мечу, парящему рядом со мной. – Кто-нибудь может… А-а-а-а!

Что-то острое вонзилось мне в спину, и я, взвизгнув, резко обернулась, готовая увидеть перед собой роту солдат в синей форме и с обнажёнными эфирными мечами.

Но там не было никакого Дивизиона.

Только массивные остатки чего-то, что в своё время могло быть как военной машиной, так и агрегатом для подметания улиц, если судить по огромным валикам спереди, ощетинившимся острыми шипами. Один из них и ткнулся мне в спину, когда я пятилась.

Я опустилась на землю рядом с ванной, оснащённой длинными тонкими механическими руками – одна до сих пор сжимала в пальцах истлевшую губку. Меч беспокойно задёргался.

– Всё хорошо, – сказала я.