Шесть рун сердца

Конечно же она умерла. Такова цена героизма, так было даже в те времена.

– Именно. И она остановила его с помощью этого самого меча. Поэтому положи его. Ты понятия не имеешь, что делаешь.

Я не отрывала глаз от обледеневшего постамента. Меня пробрала дрожь. Принц Джаспер прав. У меня не было ни малейшего желания возиться с магическим мечом, который способен ни с того ни с сего обратить меня в глыбу льда.

– Прекрасно! Можешь забрать свой дурацкий ножик! – Я отбросила клинок, и он, зазвенев, проехался по плитам к ногам принца.

Стоило мне выпустить меч, как меня пронзило странное ощущение. Мне словно захотелось вновь схватить его. Ощущение пустоты в груди напомнило мне самый первый вечер, когда мама больше не могла укутать меня в одеяло и рассказать о чудесной жизни, которую она нам готовила.

Я встряхнулась, чтобы избавиться от глупого чувства. Не время витать в облаках. Надо бежать, и быстро, пока принц отвлёкся.

Я поставила ногу на подоконник, открыла стеклянные створки и приготовилась перебраться на карниз, чтобы оттуда вернуться обратно на крышу.

Оглянувшись, я увидела, что Джаспер склонился над мечом и собирается его поднять.

Меч дёрнулся. Джаспер вскрикнул. Клинок задрожал, выгравированные на металле руны сверкнули – и вдруг меч взмыл в воздух и устремился ко мне. Рукоять с разбега ударила меня в живот, я охнула и, невольно отпустив подоконник, полетела спиной вперёд прямо в тёмную ночную пустоту.

Я падала, и панический вопль вырвался у меня изо рта.

Я извивалась, изгибалась, пытаясь за что-то ухватиться – за что угодно, лишь бы остановить это смертельное пике прямо на безжалостный каменный тротуар внизу. Мои пальцы сомкнулись на рукояти меча, которая каким-то образом по-прежнему впивалась мне в живот, – и вдруг я перестала падать. Я повисла в воздухе, крепко сжимая в руке меч.

Дыхание встало у меня поперёк горла. Сердце колотилось как бешеное. Очень осторожно я посмотрела вниз.

Я была очень, очень высоко.

Вдалеке под моими ногами светились эфирные лампы.

– К-как?

Я едва смогла выговорить даже это слово. Мне ещё казалось, что я падаю, что вот-вот рухну на мостовую.

Меч завибрировал у меня в руке.

– Это твоя работа?

Как-то глупо разговаривать с мечом. А ещё глупее – болтаться в воздухе в двадцати футах над улицей.

– Эй, ты, воровка! – послышался сверху голос Джаспера. Посмотрев наверх, я увидела, что он высунулся из окна.