Возвращение на Тутум

Он умолк, а я не спешил задавать вопросы. Одним богам известно, сколько бы простояла тишина, если бы в дверях не появилась наша шумная подруга.

– Жора, чего застыл? Помоги же! – В руках у рыжей было несметное количество одежды.

– Дык… А в сумку сложить нельзя было? – удивился подскочивший рыцарь.

– Что ты такое говоришь, лентяй! Конечно же, нет! – зашипела Хани, закатив глаза. – Пронюхают кхары, что сумка волшебная и, как пить дать, стырят. Видел, какие у них морды хитрые? Уверена, у краснолицых с бесами одни потомки.

Рожки, хвосты, глаза лукавые… – Рыжая вручила Фонарю охапку вещей и довольно потёрла руки. – Милорд, там трусишки на манер ваших сшили. Да, вон те красненькие с лёгким кружевом…

– Каким ещё кружевом? С моими что случилось? – нахмурился я, брезгливо ковыряясь в кинутом на кровать тряпье. – Меня же шарахнули молнией, а не подожгли.

– Вас в огонь отбросило, – объяснила Хани и засучила рукава. – Я, кстати, за вами полезла. Вот даже следы остались. Надеюсь, пройдут – с меня за волшебные мази император Теос целое состояние стянул.

Союзники союзниками, а выгоды ни один кхар не упустит. Надеюсь, не туфта… О! А вон и статуя его… Странно, до сегодняшнего утра я её и не замечала. А похож-то как!

Хани враждебно посмотрела на статую, которая до этого вызвала у меня подозрения.

– Говоришь, не было? – хитро улыбнулся я, нацепив под одеялом трусы местного пошива (лучше уж носить бельё с кружевом, чем пренебрегать гигиеной). – Слушай, Хани, а давай немного пошалим? Теос с тебя золотишко взял, а ты ножичком глаз у статуи отковырни – обычно они из драгоценных камней.

Вот и сочтётесь.

Рыцарь покачал головой, дивясь варварскому предложению, а вот Хани оно понравилось.

– Всегда знала: родственная вы душа, милорд. – Она смахнула воображаемую слезу, полезла в сумку и, покопавшись, извлекла нож с коротким лезвием. – В самом деле! Чего это Теос меня грабит, а я его нет? Как считаете, правый или левый брать? Может, оба?

– В смысле?

– Ну, глаза… – ответив, Хани запнулась, так как вопрос задали не мы с Фонарём.

***

– Нет, не нужно ничего ковырять! – возмущённо выставила перед собой руки статуя. – Ради всего святого, не трогайте меня своими кривыми пальцами.

– Ничего они не кривые, а очень даже стройные, – возразила Хани и пошла в атаку.

Несмотря на животик, перетрусившая лжестатуя весьма проворно увёртывалась от рыжей. С каждым шагом с неё невольно стряхивался приличный слой позолоты.