Возвращение на Тутум

Я уже подумываю, а не послать ли нам за Одиноким Ковалем.

– Зачем? – спросил я, не уловив ход мыслей рыцаря.

– Попросим выковать латы для иномирянина. С двумя бойцами в мифрильной броне веселее будет. Фил, ты как считаешь?

Нет, вы слышали? Пусть я не любитель тяжёлых кирас и поножей, но рыцарь и не подумал мне предложить. А кто горбатился на его доспехи? Кто контракт с Лавандой подписывал? Кто вообще наёмничать придумал? На все три вопроса ответ один: я. Небось, Фонарь сейчас и не вспомнит о моём вкладе. Ну и пусть!

Даже Хани променяла вашего покорного слугу на Витьку.

Представляете, они куховарили вместе. Никого другого рыжая не подпускала к своему котлу. Я тоже захотел показать, что не последний неуч в готовке. Отправился на армейскую кухню и сварганил ребятам борщ. Но переварил картофель и напутал со специями. Борщ вышел настолько острый, что после первой же ложки Фонарь схватился за горло.

– Милорд, – недовольно ворчала Хани, – заканчивайте заниматься самодеятельностью. Оставите меня без жениха, а я, между прочим, пышную свадьбу хочу!

Вот как здесь не печалиться?

Разбитый, я весь вечер сидел в обществе Диби и Бамбука и жаловался.

Золотистый гигатриоривер понимающе кивал тремя головами и изредка гавкал, выражая таким способом мужскую поддержку.

– Хотят всё делать с Рябчиком? – ревниво возмущался я. – Пожалуйста. У него же дар! Причём во всём! – Я опёрся о мягкую спину Бамбука. – Уже забыли, кто, не жалея живота, защищал Тутум. Мне, кстати, Мрак предлагал домой вернуться чуть ли не сразу.

Да-да! А эти… Вот она благодарность за труды!

– Эй, Девиер, – раздался голос Рябчика, – вот ты где! Битый час тебя ищу.

Витька погладил Бамбука и, услышав благодарное поскуливание в ответ (трёхголовый предатель!), уселся рядом.

– Эх, хорошо, – весело произнёс Витька и ткнул меня под локоть. – Скоро набьём морду Мраку и его прихвостням. И заживём! Как думаешь, я смогу обходиться без снадобий? – Я пожал плечами, а он продолжил: – Ребята так со мной возятся! Словно я не понимаю, что жалеют дряхлого инвалида.

И как я сам до этого не додумался? Совесть так и сказала: «Филя, глупый ты осёл». Моя злоба на Витьку улетучилась в мгновение. Значит, вместо того, чтобы поддержать друга в трудную минуту и помочь освоиться в новом мире, я сидел здесь, затаив обиду? Да, герой из меня хоть куда.

– Слушай, – вздохнул я и по-братски посмотрел на Рябчика, – я должен перед тобой извиниться.

От удивления Витька округлил глаза.