Возвращение на Тутум

 – Ну, а если у тебя завалялся в холодильнике сыр, то кофе. Ну, если хороший сыр. Там с плесенью или…

– Ни того, ни другого, ни третьего, – перебил я, нисколько не удивившись наглости друга. – Ты же знаешь, я дома бываю редко.

– Знаю, знаю. Тогда давай чай.

– У меня только фруктовый.

– Ох! Главное, чтобы не зелёный, – проворчал Рябчик и, состроив ехидную мину, глянул на меня. – Модные брючки, рубашечка – бизнесмен!

– Ввёл дресс-код в офисе, а теперь мучаюсь, – я иронично улыбнулся. – Другое дело, когда веду группу лично.

– Уже, небось, весь мир исколесил со своим клубом. – Витька старался придать голосу нотку зависти, но не вышло – паршивый из него актёр. – Как он называется?

– «Астерские неприятности».

Я бросил взгляд на карту, которая занимала целую стену на кухне, – отметки были почти везде. Осталось только до Антарктиды добраться.

– Всё ищешь этот свой портал? – хихикнул Витька. – Девиер, тебе не надоело?

– Не перестану, пока не найду. – Я вздохнул и положил нам по ложке ароматного чая.

– Не верю! И что с того? Я ведь могу ошибаться. – Он пожал плечами, опустил взгляд в пол и еле слышно сказал: – Ошибся уже один раз.

Инвалидное кресло под Виктором Рябовым скрипнуло, и он подъехал ко мне. Я уже трудился над бутербродами. Уверен, буханка чёрного хлеба и приличный кусок копчёного балыка утолят голод прожорливого Витьки.

– Обожаю любоваться вечерней Москвой, – заявил я, наблюдая, как загораются первые огни.

– Конечно, с такой-то высоты! – хмыкнул Рябчик и за три укуса расправился с первым бутербродом. Рука тут же потянулась за вторым. Крошки летели во все стороны: одни упали на чёрную спортивную куртку Витьки, другие на блестящие плиты. – Ещё и с окнами от пола до потолка! Что и говорить, мажор!

Я рассмеялся – подначки друга меня нисколько не задевали.

– Витька, я же предлагал тебе переехать сюда.

– Ни за что, – покачал он головой, весело улыбаясь, – боюсь заблудиться в твоих хоромах.

Витька напомнил, в какой комнатушке мы ютились два года назад. А там и за казармы зацепились и даже за детский сад, в котором мы, кстати, познакомились. Тогда ещё кудрявый мальчишка, но уже с длинным как у птицы носом, он протянул мне руку. С тех пор мы стали не разлей вода.