Фабрика романов в Париже

Напольные часы пробили шесть.

Анна сидела перед столом, полным деликатесов. Шмалёр указал на каждую тарелку и миску, представив их содержимое: бриошь[25 - Бриошь (фр. brioche) – сладкая сдобная булочка особой формы.], мишь[26 - Мишь (фр. miche) – круглая буханка хлеба, каравай.] и бульон. Анна кивала вслед каждому слову, стараясь их запомнить. Однако втайне она скучала по простым баденским бутербродам с маслом.

Анна выбрала какой-то пирог, который дети жадно накладывали на тарелки. Она осторожно отправила вилкой маленький кусочек в рот и стала медленно жевать, едва заметно шевеля ртом.

У нее на языке взорвался вкус сахара и аниса.

– Вкусно? – Олаф Шмалёр проглотил кусочек. – Здешняя кухня еще вызовет у вас слезы радости, графиня.

У него на подбородке повисли желтые крошки.

Анна промокнула рот салфеткой с вышитыми китайскими иероглифами.

– Как давно вы живете во Франции, месье Шмалёр? – спросила она по-французски.

– Прошу вас, давайте говорить по-немецки, – сказал купец. – Я редко слышу родной язык.

Я скучаю по нему даже больше, чем по людям, которых мне пришлось оставить в Любеке. Кроме того, мы с вами можем общаться на немецком языке более непринужденно.

Анна украдкой взглянула на детей. Жан и Анриетта не обращали внимания на взрослых. Они склонились над тарелками и наблюдали друг за другом, пытаясь определить, как быстро и как много каждый из них может съесть.

Анна повторила вопрос по-немецки. Она говорила с баденским акцентом.

Шмалёр рассказал ей, что живет во Франции уже пятнадцать лет.

В свое время любекский совет отправил его в Париж, чтобы он содействовал торговле рыбой. Целый год купец чуть ли не жил на парижских рынках и прельщал французов немецкой сельдью.

Шмалёр взмахнул ложкой.

– Эти французы упрямы, как осетры. А еще они хитрые торговцы. Но нас в Любеке омывают воды Балтийского моря. Если мы захотим, то оживим даже мертвую рыбу.

Из соседней комнаты послышались шаги. В дверях появилась мадам Шмалёр. На ней была светлая юбка, плотно облегающая талию и расклешенная вниз от бедра, и белый жакет из шелка в обтяжку.

Анна недовольно посмотрела на хозяйку.

– Чтобы добиться успеха в делах, моему супругу рядом нужна была женщина. – Голос ее был таким же спокойным, как и движения, с которыми она вошла в столовую. Женщина говорила по-немецки с эльзасским акцентом. – Это могла бы быть любая дама из парижского общества. Но только если бы нужно было просто чистить дверные ручки французских торговых домов.