Миры темных эпох

Подойдя к сложенному в кучу нехитрому разбойничьему оружию, они присели на корточки и стали деловито выбирать что получше да понадежнее.

– Это мы с удовольствием, – нарочито громко сказал Колмак, проверяя остроту длинного ножа с широким лезвием, – перед упырями этими у нас тоже большой должок образовался!

– Дион, – обратился Кионд ко мне, – мы с тобой пойдем замыкающими в роли пастухов и погоним коров.

– Шандал, дай парню оружие, он свою дубину поломал о чью-то спину.

Шандал повозился под пологом телеги и сунул мне хороший боевой топор на длинном древке.

Я сказал, что еще не достаточно хорошо владею таким оружием, оно мне будет только мешать, случись бой, и попросил хороший крепкий дрын, кусочек воловьей кожи, пару локтей прочной веревки и нож. Купец в удивлении сделал паузу изобразив бровями пару крутых волн, но уже через несколько мгновений у меня в руках было все, что я попросил.

Наша небольшая походная колонна, состоящая из повозки Шандала, крепко привязанных к ней канатом шестерых плененных разбойников, под зорким наблюдением вооруженных трофейными топорами и ножами Бадеро и Колмака, десятком коров в самом её конце двинулась в сторону, к которой начало скатывалось солнце от своей самой верхней точки в небесах.

Мы с Киондом последними и подгоняли коров тонкими хворостинками, не давая им разбредаться в стороны от дороги.

Подсунув хороший, из плотной древесины с гладкой поверхностью, ровный и длинный посох под мышку, я сделал петли на веревках, потом проделал ножом ровные дырки в кусочке коже и, соединив все элементы воедино, получил примитивную, но вполне рабочую пращу.

– Чего это ты такое соорудил, – полюбопытствовал Кионд, – я такое видел последний раз довольно далеко отсюда.

– Мы такие мастерили еще совсем мальчишками, – пробубнил я себе под нос, – ничего особенного, но глиняные кувшины разлетаются вдребезги.

Кионд взял у меня из рук пращу покрутил, оглядел со всех сторон, разве что не понюхал, и вернул обратно:

– Таким предметом еще нужно научится пользоваться, а пока выглядит как детская игрушка!

Я посмотрел себе под ноги и на ходу, слегка ободрав пальцы, выковырял из плотной дорожной пыли хороший ровный голыш, вложил его в ложе пращи и поискал глазами подходящую мишень.

– Верю я тебе, верю. Не надо птичек просто так сшибать из хвастовства, – остановил он мой порыв, – к созданиям божьим подобрее надо быть.