Миры темных эпох

Первый мужчина, как мне показалось лет сорока, был несколько смугл кожей, чем резко отличался от нашей относительной бледнокожести, а его темно-карие глаза смотрели спокойно и пристально, отмечая каждое наше движение. Густые темные волосы, достававшие до середины шеи, были когда-то весьма ухожены, а теперь лежали в полном беспорядке, впрочем совершенно не смущая этим своего хозяина. Плотная коричневая туника, украшенная белыми узорами спускавшимися двумя неширокими линиями спереди и позади рукавов, свободно сидела на широкоплечем незнакомце не скрывая крепкую фигуру.

Второй из сидевших поверх кряхтящего разбойника, выглядел минимум лет на десять помоложе первого, и смотрел на нас живыми, подвижными серыми глазами, с хитроватым прищуром. Под прямым тонким носом с едва видимой горбинкой на его лице уютно расположились густые темные усы, спускавшиеся до нижней челюсти, чем он немного напоминал Кионда. Его самой выдающейся и заметной частью был абсолютно лысый блестящий череп, слегка бликовавший на послеполуденном солнце.

– Еще один успел убежать, – сказал сероглазый, поведя плечами в сторону видневшегося недалеко соснового леса, – наверняка не догнать уже – поскакал как заяц от гончих.

Кионд молча присел и провел лезвием ножа по веревкам. Путы упали на землю и недавние пленники принялись усиленно растирать запястья, морщась от боли. Кионд подхватил одну из веревок и сунул мне:

– Свяжи пока этого, – кивнул он на лежащего разбойника, – да покрепче.

Веревку мягким и ловким движением перехватил обладатель лысого черепа.

– Дайка я сам его стреножу. Как барана свяжу! – сказал он с нескрываемой злобой, заломил лежавшему руки за спину и обмотал запястья так крепко, что тот всхлипнул от боли, – они с дружком гнали нас своими дубинами не отличая от коров – все плечи и бока отбили.

Он кивнул мне и мы вдвоем рывком подняли разбойника на ноги. Тот смотрел на нас с диким испугом, челюсть его тряслась так, что того и гляди полились бы мольбы о пощаде вперемежку с плачем.

Уже впятером, мы вернулись к телеги, где с грозным видом стража и с обнаженным тесаком прогуливался вокруг скученной банды Шандал. Двое, освобожденных нами, увидев всю банду в сборе, яростно воскликнули что-то вроде проклятий и медленно подошли к связанным. Гнев этих двоих был настолько силен и очевиден, что разбойники заелозили по земле, пытаясь отодвинуться от них. Но бывшие пленники не стали ни бить их, ни пинать, а лишь слегка задержались взглядами на главаре.