Расплата за ошибки

Удивительно, что голос мой не дрожит.

– Привет. Ох, – Артур протянул руку, которую я пожала, возможно слишком сильно. – А ты выглядишь немного иначе.

Я замерла.

– В смысле?

– Красивее.

В ответ я рассмеялась. Какая лесть! Ловко.

– Спасибо. Я вроде не опоздала?

– Нет. Мы тут ещё работали по личным проектам. Пойдём, – Артур указал ладонью на входную дверь.

– Далеко сюда ехать? Город огромный.

– Так же, как и тебе. Ты не в курсе? Мы живём в одном отеле, на одном этаже, но в разных частях коридора.

– Откуда ты знаешь какой у меня номер?

– Я любопытен, – ответил Артур.

Стоило мне зайти в студию, как тут же повисла пауза. Первым зашевелился Тимур. Парень под два метра ростом с чётким подбородком, длинными светлыми волосами, убранными в хвост. Глаза его были карими, верхнее веко немного нависало, что скрывалось тёмными бровями, которые стоило бы проредить. На щеке виднелся длинный, узкий шрам. Насколько я знаю он всегда старается его скрыть макияжем, а на вопрос о его происхождении отвечает разными легендами.

То кошка напала, то с воробьём сцепился за семечки.

– Мирослава! – Тимур сделал два шага в мою сторону, притворился, что запнулся, упал на пол, сделал кувырок и встав на ноги, взял мою руку, чмокнул и хитро улыбнувшись продолжил:

– Здравствуй! Как добралась?

– Хорошо. Какой же ты неловкий, Тимур, – наигранно высоким голосом произнесла я.

– Катастрофически. И можно просто Тим.

Поздоровавшись с остальными, села на диван, недалеко от панели управления и включилась в работу.

Сначала было жутко неловко петь, даже несмотря на то, что успела распеться, и подготовить связки в номере. В окружении чужих людей чувствовала себя некомфортно. Однако мой вокал похвалили. Возможно, немного польстили сказав, что голос мой чист и прекрасен, но я всё равно поблагодарила за столь тёплый комплимент.

– Помню, как на первой записи у меня сорвался голос, – прозвучал рядом со мной голос Артура. – Я такой брутальный двадцатилетний парень, в футболке с Королём и Шутом, серьёзным лицом начинаю петь…

Он протянул мне бумажный стаканчик с надписью «Чай», отпил из своего и продолжил:

– Сейчас мне смешно вспоминать ту историю, но тогда я перепугался, как ребёнок и первым делом уставился на Жеку.

Посмотрев в сторону, я увидела Женю, который сидел с безэмоциональным лицом и что-то исправлял на бумаге. В полумраке волосы его казались невероятно чёрными, уложенные гелем.