Лхакарчун

Не торопись… Говори, когда сможешь, я подожду. …

– Док, я снова был там. Черт побери, каждую ночь я попадаю в это проклятое темное место!

– Хм, ну в первый раз ты мне говорил, что там достаточно светло и светит яркое солнце! Что не так на этот раз?

– Все не так док, все не так. Солнце или то, что там ярко светит и в самом деле присутствует, но оно… оно злое!

– Почему ты так решил Сэм?

– Оно не светит. Оно жжет. Жжет до самых костей. Лучи его сжигают мою память и душу. Я начинаю забывать кто я такой на самом деле.

– А кто ты Сэм на самом деле?

– Я… я рядовой батальона Королевских морских коммандос. Моя миссия уничтожать фашистских ублюдков и их приспешников. Уничтожать без суда и жалости. Всех до одного! Всех до одного к черту! К черту! …Но почему в это место попал именно я, а не кто-то из убитых мною врагов? Вы даже не можете представить себе док как мне страшно! Мне очень страшно, док!

– Я пытаюсь тебе помочь Сэм. Ты только доверься мне и делай то, что я говорю.

– Ты, дурак док и ровным счетом ничего не знаешь о том, что со мной происходит.

Я участвовал при высадке в Дьеппе. Да в сорок втором, будь он проклят этот сраный Дьепп и наши глупые самоуверенные штабисты. Да, да, я был в Дьеппе и выжил в отличие от многих других бедняг, которые шли со мной на убой.

Я был в Италии в сентябре сорок третьего. Участвовал в боях при Салерно и в Калабрии. Было ли мне страшно тогда? Конечно, мне всегда было страшно. Я живой человек и вид сотен изувеченных, орущих от невыносимой боли товарищей не может не подействовать на здоровую психику.

Чтобы совсем не сойти с ума в этом Аду, я много пил. И это мне помогало, но не всегда. Память солдата трудно залить спиртным.

– Ты устал от войны Сэм, ты устал от войны.

– Да, я устал док. Я смертельно устал. Так устал, что забыл даже о женском смехе и ласке. Все это для меня теперь находится по другую сторону стеклянной стены. Здесь покой и белая тишина, а там где я провожу свою ночи лишь кипящая тьма, которая пожирает меня изнутри.

Я больше не принадлежу этому миру док потому, что он забрал его у меня.

– Кто Он, Сэм? Кто такой Он, ответь мне?

– Дуднагчун!

– Не понял, повтори, пожалуйста, еще раз Сэм.

– Повторяю док, Дуднагчун, Дуднагчун!

– Это Он? Это Он, Сэм?

– Да это Он, тот, кого я больше всего боюсь. Тот, кто забрал в плен мою душу и медленно сжигает ее, превращая в горсть серого пепла. Это то, что нельзя преодолеть и сравнить с тем, что я пережил на войне.