Размазня

Дверь звякнула “музыкой ветра”, которую владелец магазина Ашот повесил в качестве сигнализации. Ромашка со вздохом оторвалась от созерцания за окном белого облачка, так забавно бегущего за желтыми листьями, как будто оно специально пряталось от ромашкиного взгляда. Или играло с ней?

Девушка тряхнула головой, обернулась к посетителю. Пропавшие товары старший продавец будет оплачивать из своей небольшой зарплаты, которую жадина Ашот и так отдает, будто отрывая от сердца. Так что за посетителями нужен глаз да глаз.

В проеме показалась знакомая слегка сутулая фигура во всем сером и потертом. Этот мужчина неопределенного возраста бывал здесь почти каждую неделю или полторы, так что встрепенувшаяся было Ромашка даже успокоилась под его спокойным изучающим взглядом. Широко посаженные серо-зеленые глаза на довольно суровом иссеченном морщинами лице излучали удивительную доброту.

Вслед за ним в магазин скользнул один из постоянно трущихся рядом попрошаек, худющий, в видавшем виды свитере.

Серый посетитель утвердительно мотнул головой, приветствуя Ромашку, и сосредоточился на покупках. Как всегда, он взял недорогое баночное и какую-то нехитрую закуску, вроде нарезки и печенья.

Когда он приблизился к кассе, то Ромашка с удивлением обнаружила, что в его лице видны как европейские черты, так и других народов, восточных или африканских, а смугловатая кожа неуловимо напоминала открытки с фермерами из Тосканы, что как-то присылал бабушке ее давний школьный ухажер, который сделал карьеру на дипломатическом поприще.

Раньше девушка то ли была сильно занята, то ли свои горькие думы думала, отбивая покупки, но сейчас достаточно пристально всматривалась в лицо давнего покупателя. Это неожиданное внимание не ускользнуло от него. Он как раз доставал наличку (– Точно! Всегда наличка! – вспомнила тут Ромашка), но его рука вдруг дрогнула, и серый мужчина рассыпал пару купюр и звонкую мелочь под прилавком.

Ромашка слегка присела, в желании помочь “серому”, как она уже прозвала его про себя, но опытным взглядом продолжала удерживать в поле зрения того типа у входа, благо, он даже не попытался что-нибудь стянуть, только вытянул шею по-гусиному, всматриваясь жадным взглядом в мелочь, что собирал с пола покупатель у кассы.