При свете луны

С ним, наверное, ушло и все то, что он называл работой своей жизни, а также улики, свидетельствующие об исчезновении двух доз загадочной субстанции. И теперь охотники (возможно, эти мужчины называли себя иначе) верили, что охота завершилась успешно. А потому, если фортуна благоволила к Дилану, им не суждено узнать об обратном, а ему нечего беспокоиться о том, что он может получить пулю в голову.

Он сбросил скорость, потом остановил внедорожник и с положенным постороннему любопытством уставился на горящий автомобиль.

Если б проехал без остановки, его поведение наверняка показалось бы подозрительным.

Сидевшая рядом Джилли сразу поняла его стратегию:

– Трудно изображать зеваку, если знаешь жертву.

– Мы его не знали, и лишь несколько минут тому назад вы назвали его мешком с дерьмом.

– Он не жертва, о которой я упомянула. Я рада, что этот улыбчивый мерзавец мертв. Я говорю о любви моей жизни, моем прекрасном темно-синем «девилле».

Мгновение некоторые «гольфисты» смотрели на Дилана и Джилли, которые таращились на объятую пламенем, искореженную груду металла.

Одному богу известно, что они подумали о Шепе, который по-прежнему сидел, положив руки на голову. Пожар его интересовал не больше, чем все остальное, находившееся за пределами его тела. Когда мужчины отвернулись от «экспедишн», Дилан снял ногу с педали тормоза и поехал дальше.

Выездная полоса вела на улицу, пересеченную им менее часа назад, когда он искал, где купить чизбургеры и картофель фри, любовь к которым неизбежно вела к болезням сердца.

Впрочем, съесть эти «лакомства» ему так и не удалось.

Он повернул направо и направился к выезду на автостраду. Издалека донесся вой сирен. Скорость Дилан не увеличил.

– Что будем делать? – спросила Джулиан Джексон.

– Постараемся убраться подальше отсюда.

– А потом?

– Уберемся еще дальше.

– Мы не можем бегать вечно. Особенно если не знаем, от кого или от чего бежим… и почему.

Спорить тут было не о чем, устами Джилли говорил здравый смысл, а когда Дилан попытался что-то ответить, выяснилось, что со словами возникла проблема. Не зря же Джилли утверждала, что красноречием художники не славятся.

За спиной Дилана, когда они поднимались на автостраду, его брат прошептал: «При свете луны».

Прошептал только раз, что радовало, учитывая его склонность к повторяемости, а потом заплакал. Плаксой Шеп не был.