При свете луны

Хотя поклонник Койота переставлял ноги самостоятельно, не сопротивляясь, руки его висели по бокам как плети, Джилли предположила, что он предпочел бы не составлять компанию медведеподобному мужчине, потому что его тащили за левое ухо. Сначала она подумала, что слышит негодующие протесты поклонника Койота. Однако, когда парочка подошла ближе, смогла разобрать слова, и ей стало ясно, что протестом и не пахнет.

– …электролюминесценция, катодная люминесценция…

Медведеподобный остановился перед Джилли, отчего пришлось остановиться и маленькому.

Голосом пусть более басовитым, но не менее добрым, чем у Пуха, из дома на Пуховой опушке, произнес:

– Извините, мэм, я не расслышал, что вы сказали.

С чуть склоненной головой – сказывалось воздействие руки, которая держала его ухо, – молодой человек продолжал говорить, обращаясь непонятно к кому: «…нимб, ореол, корона, паргелий…»

Джилли не могла утверждать наверняка, то ли все происходит на самом деле, то ли последействие анестетика искажает ее восприятие действительности.

Благоразумие подсказывало ей, что нужно молча развернуться и бежать к регистрационной стойке мотеля, но в сложившихся обстоятельствах благоразумие более не пользовалось ее полным доверием, так что она повторила:

– Улыбчивый мерзавец украл мой автомобиль.

– …северное сияние, полярное сияние, звездный свет…

Видя, на ком сосредоточено внимание Джилли, гигант представил своего спутника:

– Это мой брат, Шеп.

– …сила света в канделах, световой поток…

– Рада познакомиться с тобой, Шеп, – откликнулась Джилли. Не потому, что действительно обрадовалась новому знакомству, просто не знала, что сказать, никогда не попадала в подобную ситуацию.

– …квант света, фотон. – Шеп не встретился с ней взглядом, продолжал бубнить свое, пока Джилли и его старший брат разговаривали.

– Я – Дилан.

Не выглядел он как Дилан. Скорее как здоровяк из сказок или легенд – скажем, Самсон.

– Для Шепа это обычное дело, – объяснил Дилан. – Вреда он никому не причинит. Не волнуйтесь. Просто он не совсем… нормальный.

– А кто сейчас нормальный? – пожала плечами Джилли. – После тысяча девятьсот пятьдесят третьего года нормальность недостижима. – Слабость заставила ее привалиться к одной из стоек, на которых держалась крыша пешеходной дорожки. – Надо позвонить копам.

– Вы сказали «улыбчивый мерзавец».

– Сказала дважды.