Карнивора

Последнее, впрочем, Марика могла и придумать потом – когда они уже вскрыли письмо в прохладной, еще дышащей зимой тени банка, и Дора прочитала тихо: «Девочка не может учиться в Кастинии». Марика хотела посмотреть, увидеть эти слова своими глазами, чтобы точно убедиться в их страшной, спокойной неотвратимости – но мама не дала ей письмо. Хуже того – снова стала как будто чужой, далекой и холодной. И рассеянной, хотя уж этого с мамой не случалось никогда. Дора забыла, что они должны были зайти в несколько лавок, забыла про поручение Тура Кийри – пошла сразу к северной дороге, будто спешила как можно скорее уйти от холодной каменной стены с темными витражами.

Марика окликнула ее, испуганно и неуверенно, ошарашенная ответом, который так давно боялась получить, обескураженная ожидаемым разочарованием, но Дора не услышала ее, медленно бредя по улице не своей, усталой походкой.

«Она опять меня оставляет», – в ужасе подумала Марика, и тут мама обернулась, и в непоколебимо сжатых губах ее дочь увидела все свое горе, помноженное стократ.

Бремя матери, которая ничем не может помочь.

Они стояли посреди пыльной, прогретой весной улицы, и, сделав глубокий вдох, Марика подошла, взяла маму за руку и сказала:

– Все будет хорошо.

Далеко в Лесу Волк подобрался и сел, вглядываясь в пустоту перед собой. Он не ухмылялся и не рычал, потому что в словах, произнесенных на пыльной улице Тремпа, звучал Закон Леса, древний и непреложный, тот, что говорил о честности и жертве, понимании и силе.

И хотя Волк не жил по законам Леса, он всегда знал про Закон.

Поэтому, когда девочка протянула руку и произнесла те три слова, Волк насторожился и прислушался. Ибо то был сигнал, первая весть, что в игру вступает новая сила.

Далеко на юге, под стенами Кастинии, поднял голову Лис. Он тоже услышал слова, и увидел Волка, и усмехнулся, взмахнув рыжим хвостом.

– Что ж, братец, – тихонько пробормотал Лис, глядя на север, – теперь и ты вступил на тот же путь.

– Наш путь никогда не будет одним, – рыкнул Волк, сидя далеко в Лесу.

– Но мы ведь знаем, куда он приведет, верно? – вкрадчиво спросил Лис.

Лес, который слышал каждое их слово, зашумел новорожденной листвой, вспугнул щебечущих птиц и взметнул в воздух облако пыльцы, полное легких намеков и еле уловимых ароматов.

И оба, Волк и Лис, почувствовали запах яблок и цветущих деревьев.