Карнивора

Наконец она повернулась и медленно побрела к дому.

Далеко в Лесу Лис вышел из-за дерева навстречу Волку. Рыжая шерсть светилась в сумраке, узкая морда ощерилась в хитрой ухмылке.

Волк нахмурился, зарычал – и прыгнул вперед. Лис увернулся, залился веселым тявканьем и исчез в тени вековых елей рыжей стрелой. Серая тень промчалась следом. Лес тяжело вздохнул, предчувствуя бурю, и туман разлился в душном стылом воздухе, скрывая Волка и Лиса.

* * *

– Я ведь не должна с ним ходить, правда, мама?

Дора наложила на ссадину еще один слой мази и легонько подула.

– Нет, конечно. Если ты не хочешь ему помогать.

– Не хочу!

– Тогда и не ходи.

Марика вздохнула. Мама часто отвечала на ее вопросы именно так, как она того и хотела, вот только слова при этом означали что-то прямо противоположное.

– В этом нет никакого смысла! Все равно у Кита ничего не получается поймать.

Дора обмотала повязку вокруг колена и крепко завязала концы.

– Так я и говорю – не ходи. Раз в этом нет смысла.

Марика снова вздохнула.

День был жарким. К полудню воздух стал таким тяжелым, что, казалось, его невозможно вдохнуть. Солнце висело в душном мареве, будто застряв там навсегда.

– Нехорошая погода, – заметила Лагит, возвращаясь со двора в относительную прохладу хижины. – Быть грозе.

– Кит не сказал, когда вернется? – спросила Дора.

Марика пожала плечами. Ей было совершенно все равно, вернется ли Кит вообще.

Они поели жидкий щавелевый суп. Небо за окном стало хмуриться, набухать, теперь оно давило тяжелой серой шапкой, под которой замолкало все живое.

– Марика, пойди-ка, сними белье на улице, – велела Дора. – Только осторожнее с повязкой.

Девочка кивнула, схватила пустой ушат и вышла во двор. Белье на веревке не раскачивалось, как это бывало обычно, а висело тяжелым грузом, застыв в плотном воздухе. Марика принялась снимать одну вещь за другой, аккуратно складывая их стопкой в ушат. Раздался глухой раскат грома. На крыльцо вышла Лагит.

– Кит не вернулся?

Марика покачала головой. Лагит скрылась внутри.

Неожиданно налетел ветер, сильный, яростный, он вырвал сорочку из рук Марики и швырнул на крышу хлева. Взметнулась пыль, с крыльца слетело пустое жестяное ведро и с грохотом покатилось по двору.

– Живо домой! – крикнула Дора в открытую дверь. – Гроза идет.

Марика замерла.

Кит еще не вернулся. Он на озере. В грозу. Один.

– Мама, я сейчас! – крикнула она и понеслась прочь.