Это все придумали люди

 – Слабогазированную, сильногазированную, со льдом, с лимоном, с лаймом, с мятой?

Элис оторвала взгляд от полок и посмотрела прямо на Чарли.

– Минералку, – повторила она спокойно.

Чарли немного помолчал. Его лысина неловко блестела в свете встроенных потолочных лампочек.

– Конечно, мисс, – ответил наконец Чарли невозмутимым тоном и отвернулся, чтобы начать выполнять наш заказ.

– И вы называете это баром? – тихо спросила Элис у Ларса.

Чарли поставил перед ним чашку тройного эспрессо, стараясь не встречаться при этом с Элис глазами.

Ларс усмехнулся, отпил кофе и слегка поморщился.

– А ты как думала, детка? Что тут действительно дают спиртное?

– Я считала, что бар подразумевает алкоголь.

– Бар в реальности – может быть. Но, как ты догадываешься, в пространствах не стоит принимать любые вещества, способные хоть ненадолго помутить ясность рассудка.

– Но ведь это все равно был бы ненастоящий алкоголь. Он мог бы не пьянить.

– А тогда зачем его пить? Кофе куда вкуснее.

Чарли поставил на стойку два чая для нас с Максом и стакан минералки для Элис.

Она задумчиво отпила глоток, снова глядя на стеллаж, заставленный чаем, кофе, лимонадом, фруктами. Заднюю стенку заменяло зеркало, поэтому темный бар и наши хмурые лица выглядывали из-за разноцветных упаковок.

Я размешивал сахар и краем глаза наблюдал за Элис. Она смотрела прямо перед собой и крутила свой стакан в руках, отчего он тихо шуршал по гладкой поверхности стойки. Ее лицо казалось совершенно спокойным, но почему-то я при этом вспомнил, как она выглядела, когда они с Ларсом и Гектором ввалились тогда в офис.

Тогда Элис не выглядела такой невозмутимой. Тогда она была беззащитной, а глаза – настороженными. Я попытался представить, что мог чувствовать Сандр, который совершенно неожиданно для себя обнаружил свою девушку в пространствах. Что он тогда ощутил? О чем думал?

Пальцы Элис медленно крутили стакан. У нее были красивые пальцы и красивое лицо. Она вообще казалась мне красивой, особенно теперь, когда ее внешность не контрастировала так сильно с характером, как раньше.

Она была красивой девушкой. И очень грустной.

Я успел поймать себя до того, как мысль смогла оформиться в голове, до того, как где-то в удаленном уголке пространств она успела оформиться в свое измерение. Но мысль все же промелькнула в сознании, и я целиком сосредоточился на своем чае, очень стараясь не думать об этом, не думать о том, как жаль…

Как жаль, что она никогда не была моей девушкой.