Дракон должен умереть. Книга III

Она поднялась по ступеням к массивному, потемневшему от времени деревянному трону, но садиться не стала. Повернулась к толпе лордов, которая уже успела сомкнуться за ее спиной.

– Согласно традиции, – начала королева, – сейчас вы должны были бы выбрать Высокий совет. Но вы не будете этого делать.

По залу пронесся легкий ропот. Лицо королевы не дрогнуло.

– Мне все равно, кто из вас хочет быть в Совете и кого считает наиболее достойным, – продолжала королева. – Мне плевать на традицию. Я назначила совет сама. Из тех людей, которых считаю наиболее подходящими.

– Это возмутительно! – крикнул лорд Рэккети в первом ряду. – Наше законное право – избрать Совет!

Зал откликнулся сердитыми возгласами одобрения.

– Законное право, – повторила королева, слегка усмехнувшись – тонкие губы зло изогнулись. – Лорд Рэккети, вам никто не рассказывал, что наличие прав подразумевает некоторые обязанности?

Она медленно спустилась к лордам.

Королева подошла к Рэккети. Он был выше Генри и значительно шире в плечах, и королева казалась маленькой и хрупкой в сравнении, даже несмотря на свой рост. Внезапно она положила тонкую руку на плечо Рэккети, слегка нажала – и тот упал, рухнул на колени перед ней.

– Права, – повторила королева, подходя к Рошпорту, стоявшему рядом с Рэккети. Тот, по всей видимости, понял, что его ждет, и предусмотрительно опустился на одно колено сам.

– Священные права вассала, – она шла вдоль первого ряда, а лорды один за другим опускались перед ней. – Дарованные в обмен на верность королю. Где же вы были, верные вассалы, когда Крес захватил пол страны? Когда подошел к Риверейну? Когда мне пришлось с боем пробиваться к собственной столице?

Дойдя до дальнего конца зала, она развернулась – к этому моменту на коленях были все, кроме лордов, прибывших в столицу вместе с королевой. Они, верные и подтвердившие свою верность, держались особняком вместе с Уорсингтоном и Бертрамом и наблюдали за происходящим с отстраненным любопытством.

Генри стоял в толпе коленопреклоненных, как одинокое дерево посреди июльского луга. Он прозевал тот момент, когда рядом с ним все опустились – да и, сказать по правде, не смог бы преклонить колено, даже если бы очень захотел. А Генри не хотел. В конце концов, один раз он это уже проделал.

Королева медленно подошла к нему. Остановилась.