Тихий уголок

Он молодец, ее маленький мужчина.

Из кармана джинсов он достал обломок камеи в медальоне: профиль женщины, вырезанный на мыльном камне и помещенный в серебряный овал. Сбоку торчала половина петельки. Может быть, раньше в медальоне – когда он был целым и висел на серебряной цепочке – хранился локон любимого человека.

– Когда ты в прошлый раз приехала, а потом уехала, я нашел это в ручье. Его выбросило на камни. Она похожа на тебя.

Джейн не увидела никакого сходства, но сказала:

– Да, немного похожа.

– Я сразу понял, что это к удаче.

– Это все равно что найти новенький блестящий десятицентовик.

– Нет, лучше. Ты ведь вернулась, и вообще… – Трэвис с торжественным лицом протянул ей камею. – Это должно быть у тебя.

Джейн поняла, что не должна нарушать торжественность момента, и взяла амулет.

– Он всегда будет у меня в кармане.

– Тебе надо спать с ним.

– Непременно.

– Каждую ночь.

– Каждую ночь, – согласилась она.

Мысль о последнем поцелуе, последнем прикосновении, казалось, была слишком тяжела для него.

В ответ Джейн подняла большой палец и тронулась с места. Направляясь к автостраде по гравийной дорожке, она все время видела в зеркале сына, который смотрел ей вслед. Маленькая фигурка быстро уменьшалась, пока дорожка не изогнулась и между ними не встала колоннада дубов.

9

Прошедшей ночью долина стала казаться ей удаленной от цивилизации, как она того и хотела, – островком безопасности за горизонтом современного мира, куда не добралось общество механизированных ульев.

Вновь устремившись на запад, она вскоре поднялась по петляющей дороге на поросшие колючками холмы, которые ничуть не изменились за последние десять тысяч лет. В прозрачном, ясном утреннем воздухе ландшафт этой области, граничащей с пустыней, казался неестественным; местность выглядела разоренной, будто по ней когда-то давно прошлась война, последняя война перед концом света.

Последствия этого конфликта обнаруживались в бесконечных многолюдных городах побережья, и по мере приближения к ним Джейн уже не могла отрицать то, что долина – и ее ребенок – ничуть не удалена от опасностей нынешнего смутного времени.