Фантомы

Ей было четырнадцать лет, она была подростком, который вот-вот должен был превратиться в красивую девушку, но сейчас она смотрела на всех остальных с той наивностью и прямотой, с какой смотрят обычно маленькие дети. – Ведь в глубине души по-настоящему каждый из нас знает, что все это сделали не люди. Господи, все так ужасно – одни ощущения при виде этого чего стоят, – так странно и отвратительно. И чем бы оно ни было, все мы чувствуем, что оно здесь. Мы все боимся этого «оно». И поэтому из последних сил стараемся сделать вид, будто его тут нет.

Один только Брайс выдержал взгляд девочки, не отводя глаз, и задумчиво, изучающе глядел на Лизу. Все остальные потупились. Друг на друга они тоже избегали смотреть.

«Не любим мы вглядываться в самих себя, – подумал Тал, – а девочка призывает нас именно к этому. Нам не хочется всмотреться в себя и обнаружить внутри голое примитивное суеверие. Мы же ведь все цивилизованные, образованные, взрослые люди.

– Лиза права, – сказал Брайс. – Единственный способ разрешить эту загадку – а может быть, и единственный способ нам самим не стать очередными жертвами – это подойти к ней непредубежденно, ничем не сдерживать свое воображение.

– Согласна, – сказала доктор Пэйдж.

– И что же нам прикажете думать? – с сомнением покачал головой Горди Брогэн. – Вообще все, что угодно? Я хочу сказать, какие-нибудь пределы нашему воображению должны быть? Или надо учитывать и такие версии, как привидения, оборотни… даже вампиры? Должно же быть что-то такое, что мы могли бы заведомо исключить.

– Разумеется, – терпеливо проговорил Брайс. – Никто не утверждает, Горди, что мы имеем дело с привидениями или оборотнями. Но мы должны понимать, что столкнулись с чем-то неизвестным. Вот и все. С неизвестным.

– Не согласен, – угрюмо возразил Стю Уоргл.

– При таком взгляде, как у тебя, Уоргл, – сказал Фрэнк, – мы обязательно упустим какую-нибудь существенную улику. И кончится тем, что нас всех перебьют.

– Не торопись с выводами, – ответил Уоргл. – Увидишь, что я прав.