Фантомы

Горди думал о том, что приближается момент, когда его слабость обнаружится и станет известна всем. Думал, что, возможно, сегодня ночью он погибнет, а быть может, его слабость станет причиной бессмысленной гибели кого-то еще.

Он истово молился про себя, чтобы суметь справиться с этим наваждением. Безусловно, должно существовать какое-то решение, позволяющее человеку быть по природе своей мирным, но при этом обладать достаточной силой воли и характера, чтобы суметь защитить самого себя, своих друзей и других людей – таких же, как он сам…

Сверкая ярко-красными мигалками, три бело-зеленые полицейские машины забирались по серпантину шоссе все выше в темные ночные горы, все ближе к самым их вершинам, блестевшим под лунным светом так, что со стороны могло показаться, будто там, наверху, уже выпал первый в этом сезоне снег.

Горди Брогэн был в состоянии панического страха.

* * *

Уличные фонари и все другие огни погасли, и городок погрузился в кромешную тьму.

Дженни и Лиза вскочили с деревянной скамейки.

– Что случилось?

– Тсс! – прервала ее Дженни. – Слушай!

Но вокруг стояла все та же абсолютная тишина.

Ветер затих, как будто тоже испугался наступившей в городке темноты. Лес молчал, и ветви деревьев висели неподвижно, как старая одежда в шкафу.

«Слава богу, что хоть луна светит», – подумала Дженни.

С колотящимся вовсю сердцем она обернулась и принялась внимательно рассматривать все, что их окружало. Полицейский участок.

Тени лежали на входных дверях всех домов, настолько густые тени, что было невозможно сказать, открыты эти двери или заперты – или именно в этот момент потихоньку открываются и выпускают на темные ночные улицы страшных, раздувшихся, каким-то дьявольским образом восставших мертвецов.

«Прекрати! – подумала Дженни. – Мертвецы не оживают».

Взгляд ее остановился на воротах крытого служебного проезда между полицейским участком и магазином сувениров.

Не прячется ли что-нибудь и здесь тоже? И может быть, сейчас, когда погас свет, оно неумолимо подбирается там, внутри, поближе к воротам, готовясь выскочить прямо на темный тротуар.

Опять этот первобытный страх.

Это ощущение присутствия Зла.

Этот суеверный ужас.

– Пойдем, – сказала она Лизе.

– Куда?

– На улицу.