Фантомы

Ее образец раскладывают на такое число энзимов и молекул протеина, что в результате анализа можно определить ее принадлежность только данному человеку, как и его отпечатки пальцев. И лаборатория нам совершенно однозначно сообщила, что кровь на коробке с порошком – а следовательно, и на руке мистера Кейла, когда он оставил там эти отпечатки, – принадлежала маленькому Денни Кейлу.

Глаза Флетчера Кейла оставались все такими же спокойными, лишенными выражения, но сам он сильно побледнел.

– Я могу объяснить, как это получилось, – сказал он.

– Погодите! – остановил его Робин. – Объясните сначала мне одному! – Адвокат отвел своего клиента в самый дальний угол комнаты.

Брайс, ссутулившись, сидел на своем стуле. Чувствовал он себя препротивно. Совершенно разбитым. Такое ощущение появилось у него с прошлого четверга, с того момента, когда он увидел жалкое изувеченное тельце Денни Кейла.

Он думал, что ему доставит большое удовольствие наблюдать за тем, как будет корчиться и извиваться, словно червяк, Кейл, когда он его прижмет.

Робин и Кейл вернулись за стол.

– Шериф, боюсь, мой клиент сделал глупость.

Кейл постарался изобразить на своем лице должное смущение.

– Он совершил поступок, который мог быть неверно истолкован. И вы его действительно неправильно истолковываете. Мистер Кейл был тогда испуган, находился в замешательстве, был потрясен свалившимся на него горем. Он не вполне отдавал себе отчет в собственных действиях.

– Он утверждал, что не прикасался к нему.

Кейл выдержал прямой взгляд Брайса и произнес:

– Когда я увидел лежавшего на полу Денни… я вначале просто не поверил, что он… и вправду мертв. Я его подхватил… подумал, что надо побыстрее отвезти его в больницу… А потом, после того как я уже застрелил Джоанну, я посмотрел на себя и увидел, что я весь… в крови Денни.

– В руке у вашей жены был зажат нож, – напомнил Брайс. – И она тоже вся была в крови Денни. Кроме того, вы могли бы предположить, что коронер найдет в ее крови наркотик.

– Сейчас я все это понимаю, – сказал Кейл, вытаскивая из кармана носовой платок и вытирая глаза. – Но тогда я был напуган, что меня могут обвинить в том, чего я не делал.