Темные реки сердца

И ему не померещилось, когда он заметил там какое-то движение.

Ему следовало бы успокоиться. Этот налет был делом рук местной полиции, отдела по борьбе с наркотиками, ФБР или еще какой-либо службы безопасности. Очевидно, он оказался в центре одной из их операций. Он знал, что надо делать в таких случаях. Если он ляжет на пол лицом вниз, положив руки на голову и растопырив пальцы, чтобы было видно, что в них ничего нет, в него не будут стрелять. Они наденут на него наручники, станут его допрашивать, но не убьют и не покалечат.

Правда, дело в том, что ему было запрещено здесь находиться. Он нарушил право собственности. Они могут принять его за грабителя. Все его объяснения относительно того, почему он здесь оказался, покажутся им в лучшем случае неправдоподобными. Черт побери, они решат, что это полная чушь. Он и сам не мог понять – почему его так зацепила эта Валери, почему он хотел узнать о ней, почему у него хватило нахальства и глупости войти в этот дом.

Он не лег на пол. На ватных ногах он заковылял по темному коридору, придерживаясь рукой за стенку.

Эта женщина была вовлечена в какую-то незаконную деятельность, и сначала полицейские – или кто они там – решат, что он тоже связан с нею. Его задержат, будут допрашивать, возможно, даже накажут за помощь и содействие Валери в том, в чем ее обвиняют.

Они узнают, кто он такой.

Репортеры разнюхают все о его прошлом. Его физиономия появится в журналах и на экранах телевизоров. Он прожил немало лет в спасительной безвестности, никто не знал его нового имени, его внешность сильно изменилась со временем, и его невозможно было узнать.

Нет. Это невыносимо. Он больше этого не выдержит. Уж лучше умереть.

Эти люди, скорее всего, полицейские какого-нибудь из подразделений, а он не виновен ни в каком серьезном преступлении, но в данный момент они против него.

Опять раздался звон стекла – еще два взрыва.

Люди из группы захвата обычно ни перед чем не останавливаются, если полагают, что имеют дело с наркоманами, одуревшими от какой-нибудь травки или еще кое-чего похуже.

Спенсер добрался до середины коридорчика и теперь стоял между двумя дверьми. За правой дверью серел полумрак – это столовая.