Там, где нас нет

Должно быть, ею он и стукнул Эразма по голове. Лицо у человека было круглое и плоское, не хватало лишь надписи «варвар» на лбу. Возможно, такая надпись у него была, но скрывалась под отворотом облегающей вязаной шапочки.

Полицейские не стали усаживать Эразма в патрульный автомобиль. По указке варвара – он определенно был тут за главного – пленника препроводили к черному фургону. Из него выскочил еще один человек-таракан, схватил Эразма и грубо запихнул его в машину.

– Пап, он на нас уставился, – предупредила Эмити.

Варвар с дубинкой стоял у дороги, между фургоном и патрульной машиной, и внимательно смотрел, как отец с дочерью наблюдают за арестом хозяина галереи. Наверное, по социальным нормам здешних мест граждане не должны были обращать внимания на подобные сцены, а у слишком любопытных могли возникнуть проблемы. До Джеффи дошло, что ни один водитель, проезжая мимо, не сбавил скорость, чтобы посмотреть, что тут творится.

– Глаза вниз, – сказал Джеффи, – как будто на тротуаре что-то интересное.

Хоть он и не был знаком со здешним Эразмом Гиффордом, бросать его в беде было как-то неправильно. Но нужно думать об Эмити. Судя по всему, они оказались в авторитарном или даже тоталитарном государстве, и разумнее всего будет не лезть на рожон, пусть даже такое разумное поведение смахивает на трусость.

Они с Эмити продолжили путь на юг. В конце квартала перешли дорогу, и только тогда Джеффи рискнул оглянуться.

– Отныне не отходи от меня ни на шаг, – предупредил Джеффи. – Ни в коем случае. Всегда будь на расстоянии вытянутой руки.

19

Должно быть, птицам наскучило летать в этой серости, и они вернулись в свои гнезда.

Ветер стих. Небо затянуло еще сильнее. Джеффи никогда еще не видел таких тяжелых туч.

В жилом квартале царила необычайная тишина. Никто не выходил во двор, не возился по хозяйству. Такое чувство, что дома по большей части были пусты.

Джеффи подумалось, что его окружает не воздух, а какое-то плотное вещество – словно он, ныряльщик, пытается достать до дна, а вода выталкивает его на поверхность.

В отличие от большинства зданий Суавидад-Бич, дом на Вишневой улице не был оштукатурен.