Сумерки

Как завороженный, разглядывал он ручей, который с журчанием бежал через крыло огромного здания, вдоль пешеходной дорожки, чтобы превратиться потом в игрушечный водопад. Неменьший интерес вызывали у него сотни деревьев и других растений, пышно зеленевших под крышей центра. А еще он без устали мог наблюдать за сновавшими вокруг людьми. Но больше всего ему нравилась карусель, установленная в центральном дворике. Ради одной поездки Джоуи готов был без жалоб бродить за Кристиной по магазинам, пока та делала покупки.

Замечательный малыш, лучше не придумаешь. Джоуи никогда не хныкал и не жаловался, не устраивал истерик. В дождливый день, запертый в четырех стенах, он развлекал себя, как умел, не проявляя усталости и недовольства и не жалуясь на скуку, как это бывает с другими детьми.

Старичок в теле шестилетнего мальчика, – так иногда думала о нем Кристина. Джоуи случалось ронять на удивление взрослые фразы. Он был не по-детски терпелив и казался мудрее своих лет.

Но порой, когда он принимался допытывать, где его папа и почему он ушел (или просто смотрел на Кристину с немым вопросом в глазах), в нем проступало что-то до того трогательное, беспомощное и ранимое, что ей не оставалось ничего другого, как только покрепче обнять его.

Такие объятия отражали ее любовь к сыну и помогали уклониться от неприятных вопросов. Ну как объяснить шестилетнему ребенку то, что и взрослый не всегда поймет? Хорошо бы отложить эти разговоры до той поры, пока сама Кристина не созреет для доверительной беседы.

И вот опять, по пути в магазин, Джоуи спросил про отца.

– Детка, твой папа не готов был к тому, чтобы позаботиться о нас.

– Он не любил меня, да?

– Ну как он мог тебя не любить, если даже ни разу не видел? Он ушел до того, как ты родился.

– Да ну? – с недоверием спросил мальчик. – Как же я мог родиться, если его не было?

– Это ты узнаешь на занятиях по сексуальному воспитанию, – не сдержала улыбки Кристина.

– А когда это будет?

– Ну, лет через шесть или семь, я так думаю.

– Так долго ждать, – вздохнул Джоуи. – Наверняка он ушел только потому, что я ему не нравился.

– Выбрось эти глупости из головы, – нахмурилась она. – Если кто твоему папе и не нравился, так это я.

– Ты? Ему не понравилась ты?

– Именно так.