Сумерки

Кристина знала, что должна с ходу пресечь эти рассуждения, пока мысль о ведьме не стала для Джоуи чем-то вроде навязчивой идеи.

В прошлом году он два месяца носился с мыслью, что в комнате у него живет волшебная белая змея – вроде той, какую он видел в кино. Она только и ждет, чтобы выползти ночью, когда все спят, и укусить мальчика.

Кристине приходилось каждый вечер сидеть у постели Джоуи, дожидаясь, пока его не сморит сон. А если ему случалось проснуться посреди ночи, она вынуждена была брать его к себе в постель, иначе он просто не мог успокоиться.

Через пару недель, когда стало ясно, что рецидива не будет, она осторожно поинтересовалась у Джоуи, что случилось с белой змеей. «Да это все мое воображение, мам, – смущенно ответил мальчик. – Я вел себя как полный дурачок». Больше он никогда не упоминал про змею. С воображением у Джоуи было все в порядке.

Хотя ей и требовалось положить конец всей этой колдовской ерунде, Кристина просто не могла взять и сказать Джоуи, что ведьм не существует. Он бы решил, что она пытается обмануть его, как какого-нибудь несмышленыша. Ей надо было подыграть ему, а потом, пользуясь детской логикой, убедить в том, что старуха с парковки никак не могла быть ведьмой.

– Знаешь, я могу понять, почему ты решил, что она ведьма, – начала Кристина.

– Не слегка.

– Да нет, надо отдать ей должное, совсем чуть-чуть.

– Она выглядела как настоящая злая ведьма, – покачал головой Джоуи. – Правда же, Брэнди?

Пес фыркнул, будто на все сто был согласен со своим маленьким хозяином.

Присев на корточки, Кристина почесала собаку за ухом:

– Да что ты знаешь об этом, мохнатая ты морда? Тебя-то там не было.

Пес зевнул.

– Если уж на то пошло, в ней было не так уж много от ведьмы, – сказала Кристина, обращаясь к Джоуи.

– А глаза? Выпуклые, как у жабы, – не сдавался мальчик. – Помнишь, как дико она смотрела? У меня даже мурашки побежали. И волосы косматые, как у настоящей ведьмы.

– А как насчет крючковатого носа с бородавкой на конце? Ничего такого у нее не было.

– Нет, – признал Джоуи.

– И одета она была не в черное платье.