Краем глаза

– По мне, вселенная – некий музыкальный инструмент с бесконечным числом струн.

«Правильно, вселенная – одна огромная гавайская гитара».

В занудном монотонном голосе появились новые нотки.

– И каждое человеческое существо, каждое живое существо – струна этого инструмента.

«И у Бога четыреста миллиардов пальцев, и Он играет ну очень модную версию блюза „Отпуск на Гавайях“».

– Решения, которые каждый из нас принимает, и поступки, которые он совершает, суть вибрации, которые распространяются по гитарной струне.

«В твоем случае это скрипка, а мелодия – тема из „Психопата“».

Страстность в голосе Ванадия была подлинной, отталкивающейся от здравомыслия, а не горячности, не было в ней сентиментальности или елейности… и это пугало больше всего.

– Вибрации одной струны вызывают более слабые, ответные реакции во всех струнах, через корпус инструмента.

«Бредятина».

– Иногда эти ответные реакции очень заметны, но в большинстве своем они такие слабые, что услышать их может только тот, кто обладает необычайно высокой чувствительностью.

«Святой боже, позволь мне умереть прямо сейчас и освободи от выслушивания всей этой дури».

– Когда ты перерезал струну Наоми, ты положил конец воздействию ее музыки на жизни остальных и на будущее. Ты внес диссонанс, который будет слышен, пусть и слабо, во всех концах вселенной.

«Если ты пытаешься вызвать у меня еще один приступ рвоты, похоже, ты своего добьешься».

– Этот диссонанс вызовет множество других вибраций, часть которых вернется к тебе.

Несмотря на браваду невысказанных реплик Младшего, Ванадий лишил его спокойствия. Да, коп был явно не в себе, но не следовало держать его за обычного психа.

– Когда-то я был сомневающимся Фомой.[8 - Английское имя Thomas соответствует библейскому Фома.] – Голос детектива доносился уже не от кровати, а от двери, хотя Младший не слышал его шагов.

Несмотря на невзрачную внешность, а тем более в темноте, когда внешность вообще не в счет, Ванадий производил впечатление мистика. И хотя Младший не верил ни в мистиков, ни в различные сверхъестественные силы, которыми эти люди, по их утверждениям, обладали, он знал, что мистики, не сомневающиеся в собственной избранности, чрезвычайно опасны.

Детектив держался своей струнной теории, но, возможно, ему открывались видения и слышались голоса, как Жанне д’Арк.