Чужие

С удовольствием вдыхая запах еды, Эрни открыл банку пива и сказал:

– Нед делает лучшие бургеры, какие мне доводилось есть.

Сэнди застенчиво улыбнулась:

– Муж, который умеет готовить, – чистая благодать. – Ее голос звучал мягко и робко. – Особенно для меня, ведь я в этом не очень.

– Да что ты – я уверен, ты тоже отличная повариха, – сказал Эрни.

– Нет-нет, ничуточки. Никогда не была и никогда не буду.

Он посмотрел на ее голые руки с гусиной кожей, торчавшие из коротких рукавов форменной блузки:

– Не надо ходить в такой холод без свитера.

– Мне это не грозит, – сказала она. – Я… привычная к холоду. С давних пор.

Эти слова показались ему странными, а голос Сэнди звучал еще более странно. Но прежде чем Эрни придумал, как ее разговорить и узнать, в чем дело, Сэнди двинулась к двери.

– Увидимся позже, Эрни.

– Что, много клиентов?

– Есть такое. Да и дальнобойщики скоро начнут подтягиваться к ужину.

Кусок бургера застрял у него в горле, когда Сэнди открыла дверь. Она подвергала его опасности, шедшей от темноты.

Холодный воздух проник внутрь.

– Вы тут загореть можете, – сказала она.

– Я… я люблю свет. Люди приходят в конторку, и если она плохо освещена, то… возникает впечатление, будто здесь грязно.

– Ой, я бы никогда до этого не додумалась. Наверное, поэтому вы и босс.

Пока дверь была открыта, Эрни задерживал дыхание и облегченно вздохнул, когда Сэнди закрыла ее. Женская фигурка мелькнула за окном и исчезла из вида. Он не помнил, чтобы Сэнди хоть раз признала за собой какую-нибудь добродетель. Нет, она всегда спешила заявить о своих недостатках, реальных и вымышленных. Девчонка была милой, но ее общество становилось иногда скучным.

Он поел за стойкой, не садясь, сосредоточившись исключительно на еде, не отрывая взгляда от нее, пока не съел все, изо всех сил стараясь не дать разуму впасть в иррациональный страх, от которого волосы на голове шевелились, а из-под мышек тек холодный пот.

Без десяти минут семь были заняты восемь номеров из двадцати.