Чужие

Его отец, уцелевший в жестокой войне, в концентрационном лагере и во время двухнедельного плавания на хлипкой лодке в открытом море, погиб три года назад в солнечной южной Калифорнии, застреленный грабителями в магазине 7-Eleven, где работал ночным администратором; это была его вторая работа в Америке.

Отец Денни Улмса, двенадцатилетнего «младшего брата» Паркера, умер от рака. Более замкнутый, чем Дьюк, он стал его закадычным другом, а потому Доминик и Паркер часто совмещали свои выезды.

Паркер стал «старшим братом» нехотя, по настоянию Доминика.

«Я? Я? Я не создан для того, чтобы быть отцом, родным или приемным, – сказал Паркер. – И никогда не буду ни тем ни другим. Я слишком много пью, слишком много распутничаю. Какие советы, кроме самых что ни на есть криминальных, могу я дать мальчишке? Я канительщик, эгоист, занят только собой. И я нравлюсь себе таким! Что, бога ради, я могу предложить парнишке? Я даже собак не люблю. Дети любят собак, а я их ненавижу. Грязные блохастые твари, черт их побери! Чтобы я стал „старшим братом“? Дружище, твои шарики куда-то укатились».

Но днем в четверг, на пляже, когда вода была слишком холодной для плавания, Паркер устроил волейбольный матч и гонки на берегу. Он заинтересовал Доминика и мальчиков сложной игрой собственного изобретения, для которой требовались две летающие тарелки, пляжный мячик и пустая банка из-под лимонада. Под его руководством они построили еще и замок из песка, куда поселили злобного дракона.

Потом был ранний обед в «Гамбургер-хамлет» в Коста-Меса.

Когда ребята отлучились в туалет, Паркер сказал:

– Доминик, добрый мой друг, эта затея со «старшим братом» – лучшая из всех идей, что посещали меня.

– Посещали тебя? – Доминик покачал головой. – Да я тебя на аркане тащил, а ты лягался и кричал.

– Чепуха. Я всегда умел общаться с детьми. Каждый художник – ребенок в душе. Чтобы творить, надо оставаться молодым. Дети меня бодрят, не дают заржаветь мозгам.

– Скоро ты обзаведешься собакой, – сказал Доминик.

Паркер рассмеялся, допил пиво, подался вперед:

– Ты в порядке? Мне показалось, что временами ты был… рассеянным.

Немного не в себе.

– Много всего в голове, – сказал Доминик. – Но я в порядке. Хождения во сне почти прекратились. И сновидения тоже. Коблец знает, что делает.

– Новая книга продвигается? Ты только мне мозги не засирай.

– Продвигается, – соврал Доминик.

– Временами у тебя такое выражение… – Паркер внимательно глядел на него. – Будто ты накачался.