Сердце Марьюшки

Закончилась история, обернулась, а он перед ней стоит и улыбается.

– Найду я твоё сердечко.

– Ой, Ваня я забыла сказать, то чудище, что на одежде у тебя, это Мор. Он сердце в железо превратил, а где закопал, не знаю, сколько искала, не нашла. Послушай, если не веришь, не стучит оно у меня.

Иван припал к девичьей груди, прислушался, а звуков не идёт. Мистика, да и только.

Вот домик, небольшой да ухоженный в цветах и собака встречает, к хозяйке ластится, а на гостя рычит, махнула рукой, в будку спрятался.

Прошли они в дом, на столе свежий хлеб лежит, пахнет, узорчатым полотенцем накрыт да пирожков гора на тарелке.

Засуетилась Марьюшка, первый гость, чайник поставила, молока принесла, да лохмотья с себя скинула.

Обомлел он, слово произнести не может, все сказки читал, прекрасных да премудрых Елен представлял, а такой не смог. «Никуда не уйду, пока сердце не верну», – решил для себя.

– А можешь сказать приблизительно, где искать владения Мора?

– Я дорогу знаю, только до избушки Бабы-Яги.

– Баба-Яга и ты меня к ней отведешь? Я реально эту бабушку столетнюю увижу? – засмеялся Иван.

– Нет, она не столетняя ей намного больше, но обижается, когда ей о возрасте говорят, – улыбнулись Марьюшка. – Только сначала тебе собраться надобно в дорогу, и я с тобой пойду.

– Погоди, а кто же с твоими животными останется? – удивился Иван. – Что я сам не справлюсь?

– Нет, я больше знаю тот мир, где Мор правит, по сути, мне тоже уже далеко за сто! – произнесла Марьюшка и прикусила язык за сказанные слова.

Иван пристально посмотрел на стоящую перед ним девушку с пшеничными волосами, собраны в пучок на голове. Её аристократичные черты лица придавали нежному образу какую-то невесомость. Он замотал головой.

– Какие сто лет? Ты шутишь? Тебе от силы лет восемнадцать, но меня это не остановит, я готов к сборам и дороге на край света.

Открыла она сундук и достала оттуда котомку, сапоги – положила в одну сторону, а потом кучу вещей, о которых мог только догадываться Иван – в другую. От цветных тряпок у него в глазах зарябило и он, как сидел на стуле, так и  провалился в сон.

Открыл глаза за окном темень дремучая, на столе масляный фонарь горит, а Марьюшки нет рядом.