Супруга с опытом работы

Вероника, я тебя обожаю!

– Больше Гвеналя? – не удержалась я от шпильки.

– Больше! – легко признал Ромео. – Он же не беременный!

– И никогда не будет, что характерно. А если это не твой ребенок? – прошептала я, пораженная неприятной догадкой, от которой мне стало откровенно нехорошо. – Давай разведемся, а?

– Что? Не говори глупостей! Ребенок – не повод для развода. Мы не зря старались! – Ромео, подскочив с кровати, стал радостно прыгать по комнате, размахивая руками. – Какое счастье! Я смог! На меня надеялась вся страна, и я смог! Мать будет счастлива!

– Боюсь, что это не так.

– Я тоже тебе изменил и что? – не понял Ромео.

– Если родится смуглый ребенок с темными волосами? У нас, голубоглазых блондинов с белой кожей? Это же позор!

– Плевать! Подумаешь, волосы, глаза… а кто это был, кстати? – заинтересовался Ромео. – Кого ты осчастливила? Он угодил тебе?

– Не знаю, в том-то и дело, – вздохнула я. – Вроде и знаю, а вроде и нет.

– Я готов тебя поддерживать во всем и всегда. Никаких разводов! Я не сошел с ума – лишаться умной, понимающей и ослепительно красивой жены.

Ромео решительно посоветовал мне прекратить грустить. У нас радость. В которой скоро примет участие вся страна. Не выйдет ребенок мастью – всегда есть бабушки, дедушки, тети и дяди. Он примет любого, хоть чернокожего ребенка и будет утверждать, что это его родной отпрыск, а виновата во всем прабабка, согрешившая с шарданцем. Или островитянином.

Ромео поклялся, что станет отличным отцом! Как любой мужчина, не сталкивающийся никогда вплотную с орущим младенцем, он думал, что получит сразу большого умненького мальчика и станет учить с ним буквы, играть солдатиками, ходить на речку и в лес.

Я же медленно погружалась в черную меланхолию. Не время для детей. У меня тут маги-мятежники, планов множество, и все требуют внимания, сил и выносливости! И Штернблумы! Венделин в коме. Марк пропал. Обитель эта, чтоб ей сгореть вместе с Примасом!

– Так с кем ты была? Он тебе угодил, этот загадочный тип?

– Не знаю я! Маг точно.

Мы вместе еще раз тщательно просмотрели весь список. Подозрения вызвали двое, но Ромео решительно их отмел.

– Вот этот, лэрд Тибальд, он прямо на подиуме… э-э-э, любил лиру Птичку. Весь вечер. Я лично видел. Он предпочитает очень костлявых дам, к которым возможен интерес исключительно энтомологический. Он вообще не заходил в альковы.