Нулевой мир 3. Мера Один: Примал

– Ну, силу бери из земли, или что ты там делаешь? – раздраженно зарычал Фолки, – Не пойму, что с тобой происходит!

– А то я понимаю, – огрызнулся я, пытаясь представить форму копья в стене под рукой. Оно там, я знаю это.

Сила полилась в жилы, но как-то с перебоями, будто разряды электрошокера. Мускулы сразу заныли от такого обращения, и, упав, я согнулся уже от мышечной боли.

Тут же опять накатила тошнота. Да что не так-то? Я попробовал ощутить вокруг меня камень, вызвал свою стихию земли – и меня стошнило, голова затрещала.

Я зарычал от злости. Состояние напоминало, когда я только появился в Нулевом мире, на столбе. Только опять не ноль, только не это.

Со стонами, сдирая пальцы о стену, я пытался, пытался, и еще раз пытался встать. Что-то со мной сделали в том подземном мире.

Фолки пристально рассматривал меня, а потом выдал:

– Твоя первушья сила, – его глаза лезли на лоб, – Ты пятая ступень! Когда успел? Ты там кого убил?

Я закачал головой:

– Только Фолка, второго когтя…

– Знал я такого придурка.

– Может меня так колошматить от этого? – я вскинул голову.

– Да нет, – Фолки все так и смотрел на меня, – Ты по всей пятой ступени прыгаешь.

Я пытался понять, что он имеет в виду, но последовал новый вопрос:

– Тебя видели?

– Видели.

– Дерьмо нулячье! – Фолки выругался, – Кто?

Я потер лоб, пытаясь вспомнить.

– Ульвар, Коли…

– Оракул?!?

– Я не знаю. Тот, который в деревне был, где я с прималом бился.

– Это плохо, очень плохо!

– Боюсь, их уже нет.

Глаза зверя удивленно блестели в темноте. Он еще много чего хотел спросить, но ситуация не оставила нам времени.

Ругань уже доносилась слишком близко, и Фолки прорычал.

– Если их нет, это хорошо. Уходим, – и зверь добавил, – Поймают – нам конец. А потом и Хильде.

– Знаю, – я заскреб пальцами по стене и мотнул плечами, сбрасывая руки зверя.

Фолки убрал пальцы, и я, охнув, выпрямился и зашагал вперед, как робот. Шаг, еще, быстрее, и через пять метров я смог побежать.

– Да, давай, – Фолки бежал чуть позади, – Давай, первуха сраная!

Мы неслись по темному проулку, иногда вылетая на задние перекрестки, где дома едва не лепились друг к другу. Фолки хватал меня за плечи, подтягивая в стороны, чтобы я знал, куда поворачивать.

Мы подбегали к следующему перекрестку, когда вдруг темнота разбавилась непонятными искрами, летящими в глаза. Будто я посмотрел на звезды через ресницы.