Мамина дочка – 2

А женщина глубже переживает и чувствует, она до полугода хранит след мужчины. Так что надо обдумать этот вопрос. И все честно парням изложить.

Спрашивается, зачем мне куча мужчин, для которых я просто источник благ? Вкусной пищи, богатой одежды, красивой обстановки? Должны они это отрабатывать? Обязательно. Так как мне быть?

– Обсудите с наложниками? – поразился до глубины души Шонар.

– Ну да. Я не приветствую насилие и не хочу никого заставлять.

– Заставлять? – Шонар помолчал, видимо, подбирая слова.

– Да, – буркнула я. Первый, да еще и дареный. Практически насильно всученный. И нечего мне тут глаза закатывать и за сердце хвататься. Бывают несчастья похуже, чем восемь парней в собственности.

– Госпожа, наложники должны приносить удовольствие и наслаждение, радуя хозяев свои телом, в этом смысл их существования! Если не использовать саблю, она заржавеет, если не скакать на коне, он растолстеет и умрет! Вы обрекаете наложников на страшную участь забытых вещей! За что такая немилость? – Шонар даже руками всплеснул.

– Да не знаю я, что с ними делать! – вырвалось у меня.

Струна гитары, которую терзал в углу Тиль, жалобно тренькнула.

– Использовать! – Шонар потер руки. – Дозвольте доказать, что вы ошибаетесь, держа гарем в полном небрежении? Вы молодая, сильная, здоровая девушка, и ни разу еще не призывали на свое ложе ни одного наложника!

– Я замужем! – от смущения заполыхали щеки. Блин! Я же не собиралась обсуждать свою личную жизнь! Черт принес этого профессионального сводника!

– Да при чем тут замужество? – искренне удивился Шонар.

– Лир Шонар, – сказала твердо. – Я росла совсем в другой среде, не в империи. Вы меня смущаете вашим натиском и вашими вопросами. Мне очень трудно привыкнуть к образу жизни знатной имперской женщины. Для меня это распущенность и непристойность, понимаете? Муж и любовник – это предел моего восприятия.

– О? – изумился лир Шонар и совсем по-другому на меня взглянул. С участием и сочувствием. – Госпожа, я помогу вам это исправить!

Я вздохнула. Да, это надо исправить. Внешне хотя бы. Не выделяться. Выходит плохо, просто отвратительно. И «не таких» нигде не любят. Одно дело – безобидные чудачества, другое – общественный вызов.