Мамина дочка

У нас один роскошный фонтан на центральной площади. И офигенный роскошный фонтанный комплекс на прудах, за который отвалено было из городской казны несколько миллиардов столичным строителям. Которые почему-то не учли, что зимой пруд весь промерзает и трубы закономерно полопались в первую же зиму после открытия, полугода не прошло. Я только один раз видела эту водную феерию. Еще фонтаны у нас всегда заботливо огораживают решетками, чтоб не поощрять самоубийц, желающих искупаться в фонтане и получить разряд тока от подсветки.

Тут фонтанчик был просто с узким и гладким каменным ободком. Может, у меня глюки? Сунула руку в воду. Холодная и мокрая. Куда же меня занесло-то? Я была уверена, что город хорошо знаю, все-таки родилась и выросла тут. Вот понастроили-то, родной город, как чужой стал.

Ладно, Казачья гора – место открытое, высокое, с нее сразу видно будет центральную улицу, огни на площади. И храмы у нас все с архитектурной подсветкой, хорошо заметной даже в тумане.

И машин нет. Даже припаркованных! А это дело немыслимое. Я все-таки недалеко от центра. У нас начали активно бороться с теми, кто паркуется на обочинах, но чтоб так радикально удалось очистить улицы, верилось с трудом.

Послышался узнаваемый звук, и я радостно повернулась. Стучат копыта! Это значит, что кончился рабочий день у замученных лошадей, которые стоят на площади и в мороз, и под палящим солнцем, чтоб покатать задорого всех желающих.

Понастроили, понимаешь, особняков, что местная уроженка заблудилась в родном городе! Я заулыбалась нелепой ситуации и пошла вперед.

– Скажите, пожалуйста… – а больше ничего не сказала. Язык прилип. Просто закрыла лицо руками, а потом посмотрела в щелочку между пальцев.

Не помогло, галлюцинация не развеивалась. Более того, всадник остановил лошадь и таращился на меня с таким же изумлением, как я на него. Это был высокий мужчина в вышитом камзоле. Точно, это была не куртка, не фрак и не сюртук, учебник по истории костюма помнила отлично, увлекалась со школы косплеем. Камзол, в талию, без рукавов, до колен, ярко-синего цвета с золотым шитьем. Рубашка сияла белизной и пеной кружев оттеняла шею и руки незнакомца.