Мамина дочка

Улочки были тесные и разогнаться ей было особо негде, одно радовало.

Увидев лавку цирюльника, я скатилась с седла и ворвалась в лавку. Перед большим зеркалом торопливо достала линзу и прищурилась, глядя на свое отражение. Ура! Никаких магических ниток, ни красных, ни синих! Да здравствует безмагическая Империя!

В лавке меня и арестовали. Четверо мощных серьезных мужчин под командой женщины лет сорока. Я не сопротивлялась, я обрадовалась им, как родным. Наверное, они меня приняли за сумасшедшую, потому что время от времени я начинала хохотать во все горло и спотыкаться.

В суматохе, которую я устроила при отъезде, он не успел провести ритуал, а в Риксотоле не расслышал, что поклялась я служить не Пренебесному Отцу, а родному отцу, и выполнять не приказы Ордена, а приказы рода. А род – это я! Протарабанила невнятно слова, спохватилась, что забыла страшно нужный платочек, понялась наверх, якобы в номер гостиницы, где отдыхала эсса Ирма, а сама выскочила черным ходом, тут же за углом на ярмарочной площади купила у первого барышника лошадь и поскакала на мост.

В гробу я видела в белых тапках эссу Ирму! У меня были деньги, позаимствованные у Долханна. Эс Тарин хорошо меня выучил, сейф был таким же, как в учебном классе, а охранное заклинание снималось несложным артефактом, который мне подарил Вэл на память. Линзу я просто прихватила из ящика стола, заодно с приятно-округлым кошельком.

– Лира, вы утверждаете, что сбежали от Ордена магов? Где планировалось покушение на нашу Императрицу? – спросил усталый мужчина в форме.

Я покивала. Вот странно, начальник крепости мужик, а мне говорили, что тут везде командуют женщины.

– Вы рассчитываете, что вам предоставят политическое убежище?

– Думала, вы поможете мне добраться до столицы, – пожала плечами. Дело важное, а я не местная.

– Вы совершили преступление на территории Станверии?

– Нет! – возмутилась я. – Хотя, да. Украла кошелек.

– Здесь вы причинили телесные повреждения дежурным стражникам и трем уличным торговкам, – вяло добавил мужчина.

– Я возмещу ущерб, у меня есть деньги.