Королева с опытом работы

Стихи, сонеты, оды, сонеты и конфеты поступали в огромном ассортименте, так что и романтическим вниманием я не обижена, мое женское самолюбие может не скулить. Разбором посвященной мне любовной лирики я заняла навязанных мне фрейлин, пока разбиралась с донесениями и прошениями.

Но, честно говоря, теперь я действительно боялась плотских утех. Безумно боялась новой беременности. Если я позволю себе расслабиться, как это произошло всего лишь единственный раз со Стефаном, позволю на минутку раствориться в чувствах – расплачиваться придется именно мне.

Кто же знал, что еле живой маг сможет сделать такую подлость? Ходить с животом, даже маленьким, не доставило мне никакого удовольствия, хоть меня миновал токсикоз и другие прелести. Не знаю, почему мне так повезло. Наверное, потому что я очень мало внимания уделяла своему состоянию – некогда было прислушиваться к себе и капризничать тоже не перед кем. Доверять новому лекарю, суетливому и заискивающему, решать проблему с контрацепцией я не рискнула. Поэтому предохранялась воздержанием.

Злая и ожесточенная, я встречала каждый новый день жесткой физической тренировкой, мысленно кромсая кинжалом ненавистные лица советников. Спала я по-прежнему в своей девичьей спальне, обитой теперь персиковым штофом, и Адемару было запрещено там показываться, равно, как и его тетке – я добилась все-таки от виконта Штернблума ее удаления из дворца.

Виконт и сам был чрезвычайно зол на лиру Амелию, поэтому охотно пошел мне на уступки. Как крайне немногочисленные придворные, посвященные в мою тайну, он считал, что мы утратили рычаг давления на Шардан, и бесконечно сожалел о смерти младенца.

Горную территорию после долгих обсуждений и переговоров пришлось отдать. Деровер был вне себя от горя, покидая разработки.

В моей гостиной теперь постоянно сидели и щебетали фрейлины. Разбирали вороха любовных писем и вели живейшее обсуждение личной жизни придворных. То, что я скоро выйду замуж, не вызывало ни у кого ни малейшего сомнения. Незамужняя королева – это нонсенс. Ладно бы вдова, регентом при наследнике, это понятно и прилично. Обсуждать претендентов на мою руку они могли бесконечно. Да сколько можно уже? Моего терпения хватало на пятнадцать минут максимум.