Купальская история

Я смеюсь, представляю себе удивленную рожу Сереги, когда он вместо похвальбы в свой адрес услышал совсем другую точку зрения на свое творчество.

– Вы поэтому поженились?

– Нет, но и это способствовало, конечно.

Мы разговариваем, я рассказываю про свои мечты, про дома и эскизы. Никому, кроме психолога, про это не говорил. Дине можно, уверен, она полностью меня понимает.

– Всё будет! – обнадеживает она меня. – Ты просто уснул. Придет пора просыпаться, и всё будет!

– Мне иногда кажется, я не то что сплю, я не живу, только выполняю возложенные на меня обязанности.

– Я думала, ты наоборот выжимаешь максимум удовольствия, где можешь. Ты – Макс, в конце концов.

– Так и есть. Я старюсь, но редко задевает.

– Мне нужно свести вместе фотографии. Хочешь посмотреть? – неожиданно спрашивает она.

– Конечно.

– Нужно пару часов и место без людей.

– Едем ко мне. Моя квартира в твоем распоряжении, – предлагаю я.

Звучит забавно и как повод пригласить девушку домой, и как факт, что в кои-то веки никакого подтекста за ним нет.

Погрызенный карандаш

Просторная квартира в хорошем жилом комплексе с минимумом соседей. Здесь в основном бываю только я, Оля не любит, потому что я не даю ей возможности навести здесь свои порядки.

Дина с удивлением осматривается:

– Квартира почти стерильна, ты уверен, что здесь живешь?

– Да. Так и задумывалось, она безликая, в ней хорошо думается, ничто ничего не навязывает.

– Можно я включу музыку фоном?

– Давай попробуем, но есть вещи, которых я на дух не переношу, – сразу предупреждаю ее.

– Если будет мешать или не понравится, выключи.

Вскоре ненавязчиво зазвучали кельтские мотивы. Интересно. Можно послушать. Делаю громче, не люблю промежуточных вариантов, музыка или должна звучать, или лучше не включать ничего вовсе. Дина довольно улыбается.

Она накладывает кадры друг на друга, выбирая из каждого нужные части: с одного дуб, с другого лес, а потом начинает рисовать то, что, по ее мнению, должно было быть в кадре, но не может существовать по определению.

Шумит ноут, нелегко этому старичку общаться с современными графическими программами, собираются, подчиняясь общему замыслу, беспорядочные линии, добавляются незначительные детали, ритмичные узоры соединяются вместе, создавая иллюзию движения, и вот, кажется, что за дубом, облокотившись на него, спрятался раненый, трепещущий в ужасе… А нет, он не ранен, он кого-то кушает, а ошметки плоти и слюны летят на багровые листья.