Хитничья жила

Конечно, можно было подождать предложение поденежнее, но, поскольку время поджимало, Валя без колебаний согласилась на этот вариант.

В конце октября 2012-го она улетела во Владивосток, где проработала почти два года и уволилась. А дальше по иронии судьбы попала на Урал.

Вернулась к истокам, зарождению своей геологической мечты, к первым открытиям и наблюдениям, детским местам на берегу Вухлянки и косым пирамидкам из речных камней – к ощущению, что все только начинается и, пусть она уже бывалая геологиня, лучшее ждет ее впереди.

* * *

Лето 2014 года выдалось во всех смыслах жарким, и Вале пришлось побегать в поте лица.

До того, как приехать к тете в сентябре, она уволилась из приморской конторы и месяц промоталась в поисках работы, пока в августе ее не вызвонили из Нового Уренгоя. Она была бы рада остаться во Владивостоке на камералке[9 - Камеральные работы (в противоположность полевым) – обработка полевого материала в городских условиях, когда геологи работают в кабинетах: строят карты, пишут отчеты.

Если полевые работы проводятся в летнее время (в зависимости от региона, с мая по октябрь), то камеральные – в зимнее, когда погодные условия не позволяют выезжать в поля.], но директор поставил ультиматум: либо, не оттягивая, выезжаешь с партией в поля, либо пишешь заявление и уходишь по собственному желанию; вот ручка, вот листок.

Валя написала заявление и о своем решении не пожалела. В прошлом году она провела безвылазно четыре месяцев в полях, и этого хватило, чтобы понять: ко второй такой «ходке» она не готова.

По сравнению с Колымой, климат в Приморье был мягким, бесснежный сезон – длинным, и геологам приходилось буквально жить в тайге. Отработали один участок, переехали на другой, на третий – и так до белых мух. Постепенно счет дням терялся, бесконечные маршруты, хождение лесными тропами становились чем-то тупым, бессмысленным, а вахтовка из города казалась машиной из будущего, которая вернет одичавших людей в цивилизацию с магазинами, городскими улицами, интернетом и всеми теми благами, которые человек начинает ценить только будучи отрезанным от внешнего мира.

При таких условиях текучка в организации была высокой. Молодые специалисты приходили за опытом, который нарабатывали за год-два, а затем убегали на рудники Чукотки и Колымы – туда, где вахта и зарплата от семидесяти тысяч.

Приличный доход объяснялся тем, что на готовом месторождении с подсчитанными запасами стабильно отрабатывается руда, а значит, водятся деньги.